Уедет ли Васильев? Останется ли?

Все настойчивее и настойчивее слухи-разговоры про то, что Анатолий Васильев уезжает. Уезжает во Францию, где ему предложили преподавать. Год назад такого рода разговоры тоже ходили и я тогда задал одной из ближайших помощниц Мастера вопрос: да или нет? Меня уверили, что ничего похожего в ближайшее время не случится.

Но, вероятно, само предложение уже поступило.

Уедет или нет? Это – вопрос. Но главное – готовы ли мы к расставанью? И что означает для нас, для, прошу прощения, русской театральной культуры, отъезд из России Анатолия Васильева, если таковой все же случится?

Репертуарного театра из «Школы драматического искусства» не вышло. Новое здание в этом направлении мало что изменило, да и должен ли был Васильев мгновенно поменять стиль существования своего лабораторного, исходя из изменившихся жилищных условий? Может, и не должен был. Хотя, вспоминая недавно устроенный Игорем Яцко «День Леопольда Блума», сожалеешь, что все эти многочисленные залы и еще более многочисленные неосвоенные пространства прозябают втуне.

Он есть и его в то же время как будто и нет. Его слово весомо, оно не весомее его театральных опытов (такое ведь тоже случается), но почему же так пустынно глядит здание на Поварской?! Может, хоть лекции публичные устроить, чтобы не отвыкли мы от голоса его, от вида?!

Шаманские бубны – вещь, разумеется прелюбопытнейшая, но театральной практики она не заменит. И на два адреса ее, конечно, не хватит.

Все это говорилось не раз, но с тех пор ничего не изменилось.

Фестиваля учеников, обещанного Борисом Юханановым, взявшегося подготовить такой вот ученический форум, так и не вышло. И почему-то думается мне, не по вине Юхананова.

Ну и т.д.

Теперь говорят, что Васильеву надоело сражаться с нашими чиновниками. А французских он еще узнать хорошо не успел… И потому едет во Францию. Говорят, что и труппа может последовать за ним – ну, вроде как было с Гротовским, который в конце концов обосновался в Понтедеро. Или – как в свое время Спиваков со своими музыкантами несколько лет провел в благословенной Испании. Примеры есть.

Может, мы что-то сделали не так? Не помогали ему, не поддерживали? Да ведь и он не просил о помощи, а когда предлагали, случалось, и избегал. Тесного общения не хотел? Трудно сказать определенно.

Что будет со зданием, если Анатолий Александрович и впрямь согласится на профессорство во Франции? Если… если… А что будет со зданием, если он не поедет никуда и останется в России?