Вечером в среду на углу Тверской и
Садового появилась группа
саксофонистов, одетых в какие-то
несусветные костюмы. Штаны и куртки
были самых разных цветов, на головах
и лицах – разноцветные чулки, а на
спинах болтались крылья
причудливой формы из дутого
пластика. В поздних сумерках можно
было бы и испугаться, но было еще
светло и потому понятно, что дурных
намерений у них нет. Сбившись в
плотную группу, саксофонисты
двинулись в сад «Аквариум», часть –
пешим ходом, другая забралась на
платформу автопогрузчика и то
поднималась куда-то вверх, то вновь
опускалась почти на землю. Так
начался 6-й Международный
театральный фестиваль имени Чехова.
Высокосветскую публику, уже
предъявившую свои пригласительные
и билеты, прошедшую через рамки
металлоискателя, теперь выстраивал
перед воротами сада капитан милиции.
Проникнувшись значимостью события
и его театральностью, он с
режиссерским жаром пытался теперь
добиться максимальной
организованности зрительских рядов:
«Внимание! По поводу процедуры… Не
надо ломиться, как пройдут эти
артисты… Вы ж тут все культурные
люди, по одному, по одному проходим в
сад». Замечательный, такой, что
впечатление произвел на всех не
меньшее, чем экзотические
саксофонисты или два ангела,
замерших на украшенных белыми
лебяжьими перьями воротах «Аквариума».
Когда вся кавалькада поравнялась
с воротами, они распахнулись, и
публика, следуя просьбе
милицейского капитана, стараясь не
ломиться, двинулась в сад. Там все
было украшено белыми перьями:
стволы деревьев, фонари, афишные
тумбы Театра Моссовета, урны… И на
каждом шагу – какая-нибудь живая
скульптура в белом и в перьях или
цветной саксофонист. Раздолье для
детей (сестры Кутеповы и пришли с
детьми, презрев поздний час), но надо
отдать должное организаторам: они
дали возможность взрослым
предаться детскому веселью.
Анастасия Вертинская, Марк
Розовский, куратор прошедшей
Московской биеннале Иосиф Бакштейн,
Андрей Бартенев, Мария Голуб,
Александр Ширвиндт, Кирилл Лавров,
Марк Захаров, режиссер театра-погорельца
Александр Титель, Людмила Максакова…
И сам Слава Полунин, который, будучи
сочинителем всего этого торжества,
радовался и удивлялся вместе со
всеми.
Все, как дети, стояли, задрав
головы вверх в ожидании очередного
чуда. Среди крон в вышине болтались
гамаки и в них – не люди, а коконы,
которые по жесту невидимого
дирижера ожили вдруг, зашевелились,
оказались фигурами в белом. Стали
кувыркаться в воздухе и медленно,
пританцовывая, спускаться вниз.
На нескольких импровизированных и
специально выстроенных площадках
играли саксофонисты, танцевали и
замирали вновь белые, едва
оперившиеся актеры, и их движение то
радовало, то вдруг выталкивало из
памяти какие-то детские
воспоминания про «Гусей-лебедей»,
про «Спящую красавицу» или более
поздние – про «Лебединое озеро»,
где сказка и жизнь, а значит, жизнь и
смерть сходятся близко-близко…
В финале через весь сад, с верхнего
этажа театра на землю слетел еще
один ангел, осыпавший публику
серебряным дождем, после чего
начался настоящий фейерверк из
серебристых блесток, так что весь
сад в одну минуту оказался в белом
дыму и блестках.
Короче говоря, умеет Валерий
Шадрин, директор Чеховского
фестиваля, радовать народ и
придумывать праздники, которые
вспоминаются потом и давние эти
впечатления снова радуют. Так и в «Аквариуме»:
пробираясь меж нынешними ангелами и
саксофонистами, вспоминали клоунов
и разноцветные карнавалы
Театральной олимпиады, четыре года
назад оккупировавших сад «Эрмитаж»,
парад карнавалов на Тверской, когда
разгоряченная публика стала
подтанцовывать в такт бразильским
танцовщицам, а затем и
неистовствовала, но с чрезвычайным
дружелюбием и добросердечием.
