2 июня 2004 года
Радикальный жест
В Екатеринбурге вручили премии за
лучшую пьесу и показали современную
пьесу «в деле»
Череда торжественных
мероприятий, посвященные финалу 2-го
Международного конкурса драматургов
«Евразия-2004», начавшись в
воскресенье почти что суточным
театральным марафоном, завершились
вчера большим выездом на природу: в
деревне Логиново, где у Николая
Коляды, организатора всех здешних
драматургических побед и конкурса «Евразия»,
в частности, - свой дом, на один день
превращающийся в театр и место
паломничества драматургов, критиков
и просто поклонников нового
театрального слова. А в понедельник в
Екатеринбургском Доме актера
вручали премии: среди победителей (конкурс
проводится сразу в нескольких
номинациях) – Олег Богаев, Николай
Наседкин, Константин Костенко,
Александр Найденов. Влияние Коляды
чувствуется – на победу больше
шансов у тех, кто пишет об ужасах
сегодняшней жизни, кто «пускает» в
свои художественные фантазии и
Путина, и Чечню. Коляда, конечно, не в
одиночку распределяет все премии и
дипломы (в этом году, например, в жюри
пришлось поработать и автору этих
строк, и другому московскому критику,
Павлу Рудневу), но ничье «постороннее
вмешательство» не в силах изменить
здешнего «земного притяжения». Если
девушка сталкивается с родителями,
то это непременно выливается в сцену
с выяснениями отношений, с руганью и
метанием кухонной утвари, если на ее
пути встречается мужчина, значит, он
намерен ее изнасиловать. Так или
примерно так. Что ж, жизненно, - как
недавно на похожие мои жалобы
заметила драматург Елена Гремина:
изнасилованные девушки всегда
интересовали театр, во всяком случае
– со времен Шекспира.
На нынешней «Евразии» в номинации «Пьеса
о подростках» первая премия
досталась пьесе Александра Архипова
«Дембельский поезд». Для Коляды еще
важно, чтобы пьеса прошла проверку на
зрителе: «первую примерку» пьесы-лауреаты
проходят на традиционных уже
театральных марафонах, который в
этой году длился с десяти утра до
полуночи. А «Дембельский марафон»
поставлен уже – не дожидаясь, так
сказать, вручения премий, - в двух
театрах, в Екатеринбурге и Казани, и
ставится в третьем, в Кемерове. Пьеса
– жесткая, может, даже жестокая, про
трех мальчиках-инвалидах,
возвращающихся с Бог знает какой
войны, думающих о возможной мирной
жизни. В финале же выясняется, что это
все были «посмертные беседы», и
никакой мирной жизни ни у одного из
них уже не будет.
В воскресенье вечером гостей «Евразии»
пригласили в Екатеринбургский ТЮЗ на
более или менее открытый (и
соответственно, более или менее
закрытый) показ новой пьесы братьев
Пресняковых «Изображая жертву».
Сыграть премьеру театр не может:
права на пьесу куплены Олегом
Табаковым, и сейчас как раз ее
репетирует во МХАТе имени Чехова
Кирилл Серебренников. Если я
правильно понял все юридические
тонкости, лишь после того, как
премьеру сыграют во МХАТе, смогут
открыто играть Пресняковых и в
Екатеринбурге. Билеты продавать,
критиков приглашать и т.д. Но и тогда,
по словам завлита Екатерибургского
ТЮЗа и худрука фестиваля «Реальный
театр» Олега Лоевского (еще одного
члена жюри нынешней «Евразии»),
публику будут собирать буквально по
одному, - пьесу Пресняковых сыграют в
рамках тюзовского проекта «Театр за
бетонной стеной». Будут возрастные
ограничения, а может и какие-то еще.
Пресняковы – хит последних
театральных сезонов. Их ставят во
МХАТе имени Чехова (уже поставлен и
идет «Терроризм», в июне – очередная
премьера), играют в рамках
национального театрального
фестиваля «Золотая маска» (спектакль
Центра драматургии и режиссуры «Пленные
духи» получил приз зрительских
симпатий). На июньском фестивале
современной европейской пьесы в
немецком Висбадене заявлена
премьера местного театра но новой
пьесе самых знаменитых в России
представителей «новой драмы».
В Екатерибургском ТЮЗе пьесу
Пресняковых «Изображая жертву»
взялся поставить главный режиссер,
Вячеслав Кокорин. Один из мэтров
провинциальной сцены. И спектакль (насколько
вообще можно судить о пока еще не
выпущенном спектакле) получается
хорошим, впечатляющим. История о
молодом человеке, который в конце ХХ-го
или в начале ХХI-го века оказывается в ситуации,
близкой гамлетовской: умер отец,
который является теперь сыну
призраком и что-то такое невнятное
пытается сообщить. Мать собирается
замуж за дядю, и т.д. Параллельно
разворачивается другой сюжет:
главный герой, Валя, работает «жертвой»,
вернее, он изображает жертву на
следственных экспериментах:
привозят в квартиру мужа, который,
вполне вероятно, столкнул с балкона
жену, - значит, Валя лезет на балкон,
приводят в бассейн кавказца Закирова,
утопившего судя по всему бывшую свою
возлюбленную, - Валя занимает
исходную позицию у бортика бассейна…
В какой-то момент капитану милиции
все надоедает и последние примерно
пять минут занимает пространная его
тирада – монолог, почти сплошь
состоящий из многоэтажных
нецензурных комбинаций. Здорово
получается. И спектакль получается
такой, что впору в очередной раз
выразить восхищение старой
актерской гвардией: мастера
одинаково свободны оказываются и в
чеховских узорных плетениях и в
радикальной «новой драме» (капитана
милиции играет Валерий Смирнов, мать
Вали – Наталья Ланцова, женщину в
ресторане – Любовь Ревякина). Они и
матом умеют, и не матом. Как, впрочем,
и братья Пресняковы, филологи,
интеллектуалы, знатоки «Серебряного
века», которых отдельные
исследователи полагают едва ли не
самыми талантливыми в нашей нынешней
новой литературной волне.
Проблема, на мой взгляд, возникает «по
сю сторону» рампы, она – в зрительном
зале, который, к сожалению, не матом
не умеет. На марафоне, устроенном
Колядой, публика, сплошь молодежная,
реагировала только на грубое,
бранное слово. «Нас..ть», «ж…», какие-то
похожие слова вызывали мгновенные
вспышки смеха. А тонкий юмор (скажем,
в пьесе Богаева «Тайное общество
велосипедистов») оставляла без
ответа.
