3 июня 2002 года

Современная пьеса в действии

Сегодня вечером во МХАТе имени Чехова петербургский Малый драматический театр – Театр Европы во второй раз сыграет пьесу Людмилы Петрушевской «Московский хор». А в Центре драматургии и режиссуры под руководством Алексея Казанцева после представления пьесы антибукеровского лауреата Василия Сигарева «Пластилин» жюри удалится на совещания, затем – вероятно, уже около полуночи – станут известны лауреаты первого фестиваля «Новая драма». В пресс-релизах фестиваль этот, учрежденный чеховским МХАТом, ассоциацией «Золотая маска» и центром «Документальная сцена», называется ежегодным. Но театральных фестивалей сегодня много (и как раз параллельно «Новой драме» в Малом театре проходил фестиваль, организованный Фондом Смоктуновского), театральных премий – еще больше, так что о какой-либо благотворительности говорить не приходится: родился здоровым – живи, доказывай дальше свое право на жизнь, а если что не так и вышел первый блин комом, – заклюют и забудут.

Есть ли шансы у «Новой драмы» на долгую и более или менее счастливую жизнь? О некоторых итогах можно говорить уже сейчас.

«Новая драма» – во многом эксперимент, к слову, опровергающий некоторые уже устойчивые - в том числе и в театральной жизни – стереотипы. Впервые, например, афишу собирали три отборщика, ныне отвечающие перед зрителями и критиками за состав участников. Для Запада это – обычная практика, у нас же, например, за афишу «Золотой маски» никто конкретно не отвечал; когда из года в год возникал справедливый и естественный вопрос, кто же именно выбрал тот или иной конкретный спектакль, эксперты или все пожимали плечами, или – как в одной старой райкинской репризе – выступали единым фронтом: «Мы». И спросить было не с кого…

Список учредителей «Новой драмы» опровергает мнение, что в одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань… Не станем углубляться, чтобы сказать, кто именно здесь может быть назван ланью, а кто «потянет» на коня: оказалось, что МХАТ ради дела готов сотрудничать с мало кому известным центром «Документальная сцена» и даже позабыть обиды на «Золотую маску», которая совсем недавно обошла вниманием мхатовский «№13». Ради дела. Все это только добавляет уважения к Табакову, который и прежде искренне интересовался успехами молодых драматургов, и теперь, возглавив академический Художественный театр, этого живого интереса совсем не потерял. Отдельное спасибо – Эдуарду Боякову, чьи организаторские и фестивальные амбиции простираются все дальше и дальше. На пользу театру.

Все реверансы сделаны. Теперь – по существу.

Соединиться таким разным учредителям оказалось делом простым. Соединить в афише все направления современной драматургии – занятие куда как затейливое. «Пластилин» Василия Сигарева мог войти в программу любого театрального фестиваля как спектакль-событие, ценность которого не умаляется и не увеличивается от того, что пьеса написана год или два тому назад. Другим такая тематическая «поддержка» была просто необходима. «Шедевров нет», - предупреждала возможные претензии одна из отборщиц, Алена Карась. На первый раз такая всеядность, всеохватность воспринимается вынужденной и потому простительной. В один вечер на разных фестивальных площадках можно было увидеть ностальгическое и автобиографическое повествование Михаила Рощина «Серебряный век», «Театр и его дневник» экспериментатора Юхананова и документальный проект Елены Исаевой «Первый мужчина». 

Хотя – при такой всеядности и всеохватности – некоторые упущения заметны. Отборщики не смогли обойти вниманием Надежду Птушкину, сегодня (и вчера, и уже много лет подряд) – самого репертуарного в России драматурга. В афише фестиваля – «Плачу вперед» Драматического театра имени Тургенева из Орла. А Коляду, воспитавшего и Сигарева, и Богаева (чьи пьесы были представлены на фестивале), и знаменитого самого по себе, - пропустили. Почему? Ведь, например, спектакль «Современника» «Уйди-уйди» по пьесе Коляды и им самим поставленный мог стать одним из лучших на фестивале. До уровня Валентина Гафта и Елены Яковлевой актеры, занятые во многих других спектаклях, явно не дотянули. А драматургия Коляды – скорее, хлеб, нежели подножный корм нашего театра.

Недостаток фестиваля – в отсутствии «целевой аудитории». Фестивальная публика, состоявшая почти сплошь из отборщиков, членов многочисленного консультационного совета и не менее представительного жюри, довольно равнодушно реагировала, например, на комедию Птушкиной. Между тем на рядовых антрепризных представлениях ее пьес зал покатывается со смеху. Драматург и пишет в расчете на простодушного зрителя. И в этом случае их встреча – пьесы и зрителя – просто не состоялась.

Теперь можно сказать, что и главные претензии тоже высказаны. Дальше – о хорошем. О главном.

Фестиваль современной пьесы – из тех событий, которые не столько фиксируют перемены, сколько торопят их. Теряя связь с современной драматургией, русский театр теряет что-то большее. Что-то из плохо формулируемой и весьма эфемерной области «смысла жизни».

Зачем театр, который говорит о вечности, т.е. ни о чем? Актерам – для образования, но публике – зачем? Одно время этот разрыв болезненно переживали драматурги, теперь забеспокоился и театр. Нельзя сказать, что ныне они снова встретились и полюбили друг друга, но какое-то взаимное волнение чувствуется. И фестиваль как раз эти забытые добрые чувства разбередил и, можно сказать, обострил.

Сначала исподволь, а потом и вслух в кулуарах и в залах фестиваля говорили о бытовании новой драмы и о существе самого театра, о технологии пьесы и о театре как таковом. Театральные критики вспоминали, что получили когда-то театроведческое образование и на время забывали, что в последнее время были востребованы только как рекламные агенты и пиар-менеджеры.

Фестиваль начался скромным спектаклем петербургского ТЮЗа имени Брянцева «Рождество 1942 года, или Письма о Волге», сочиненным Иваном Латышевым по письмам немецких офицеров и солдат, которые были отправлены из осажденного Сталинграда. Легко, в несколько касаний намеченные характеры, лица врагов, обретающие человеческое измерение… Спектакль сыграли на Малой сцене МХАТа, где год назад было поставлено и сыграно молодыми актерами Художественного театра похожее представление – «Дневник военнопленного Воропаева», и вместе они рождали надежду на возвращение театра смысла, театра, неравнодушного к серьезности и сложности жизни. К человеческому измерению.

Потому, быть может главные, на мой взгляд, события происходили на фестивале не в залах, где игрались спектакли конкурсной программы, а на читках только что написанных пьес. На показах спектаклей, в основе которых – истории, записанные со слов реальных участников реальных событий. Разговоры по существу – о войне в Чечне, о преступлениях на почве страсти, о бомжах и просто о любви. «Театр.doc» – называется этот проект и маленький театр в Трехпрудном переулке. Возможно, русский театр – в его высоком и широком смысле - и не пойдет по этому пути. Но вряд ли проигнорирует этот опыт по возвращению к реальности.

Сегодня вечером закончится московская часть фестиваля «Новая драма». Завтра и послезавтра драматурги отправятся в Подмосковье, чтобы заняться лабораторной работой.