«Норд-Ост» по Маркесу

Внутри истории с заложниками «уместилась», как известно, по крайней мере еще одна: в помещении Театрального центра на Дубровке работал гей-клуб «Центральная станция» и в ту злополучную ночь там снимала свой дипломный фильм выпускница ВГИКа Радда Новикова. Занимательная деталь: одно время немало говорилось о возможной, хотя и косвенной связи хозяев клуба с террористами, - будто бы под видом ремонта в течение месяца в клуб завозилось то «оборудование», которое потом так подробно показывали операторы ФСБ – взрывчатка, провода, гранаты и т.п. Так вот именно хозяева клуба назначили съемочной группе дату и время съемок – ночь с 23 на 24 октября.

Дальнейшее более или менее известно, так как после освобождения Радда Новикова и снимавшаяся в ее дипломной короткометражке актриса Елена Морозова успели рассказать в нескольких телевизионных и радиопередачах, как долго не могли покинуть подвал, как в клуб ворвался спецназ, как их досматривали, обыскивали, потом допрашивали. Как отпустили потом, около двух часов ночи, - на все четыре стороны.

В клубе осталась кинокамера – собственность ВГИКа, пленки с отснятым материалом, всякая техника. Усилиями ректора института камеру удалось выручить, хотя и не без потерь: по рассказу Новиковой, впечатление было такое, как будто объективами кто-то играл в футбол; пленка была размотана по всему клубу, но, по счастью, коробки с уже отснятым материалом открыть не удалось, так что пострадала только «чистая» кинопленка...

Когда прошло время, Радда Новикова попыталась понять, с кого и как она могла бы спросить (или потребовать) материальную компенсацию. Пришла в Балакиревский переулок, туда, куда московская прокуратура предложила обращаться за вещами – после их процессуального оформления. 

Правда, они не сидели в зале вместе с другими заложниками или в гримерках, где удалось спастись и спрятаться от террористов другим. Но их – 45 человек – также допрашивали, составляли какие-то протоколы. И – не отдавали вещи.

Радду Новикову «не узнали». Ей сказали, что ни ее вещей, ни вещей ее колег в списках нет. И самих их нет. И нет никаких документов, которые бы подтверждали, что в указанный день и в указанные часы кто-то находился в указанном месте... И спрашивать нечего и не с кого.

Очень похоже на эпизод из романа Маркеса «Сто лет одиночества»: когда спасшийся, выползший из-под горы трупов герой возвращается в город, где накануне развернулась кровавая драма, и встречает совершенное благополучие. И ничего никто не помнит. И никто ничего не видел. И ничего не было.

Как всякая великая литература, роман Маркеса «срабатывает» не только в конкретных исторических и географических обстоятельствах.