Независимая газета, 13 августа 2003 года

Новая драматургия в лице Чехова и Островского

Если работает «Мастерская Фоменко», значит, новый сезон уже в разгаре

«У нас начинается новый школьный год. Если он будет немножко больше школьного и больше, чем у других театров, это будет только к лучшему», - сказал, открывая новый сезон худрук «Мастерской…» Петр Наумович Фоменко.

В эту пору в Москве обычно трудятся лишь Театр имени Гоголя да Театр Чихачева (последний «обслуживает» зрителей рабочей окраины, располагаясь стенка в стенку с заводскими цехами). Мастера, «тяжеловесы» – по традиции – подтягиваются позднее, давая фору, позволяя другим отыграть первые премьеры и, если угодно, разогреть публику к своему звездному и уже долгожданному выходу.

«Мастерская П.Фоменко» спутала все карты. В ее присутствии как-то странно уже говорить о медленно начинающемся новом сезоне: раз «Мастерская…» в Москве, следовательно, сезон начался. И он – в разгаре.

И об этом Петр Наумович тоже сказал несколько слов: любить «фоменок» стало модным. Попасть в «Мастерскую…» невозможно (так что естественным становится вопрос о том, какую сумму потенциальный зритель готов выложить за билет). В этом – актерское (и режиссерское) счастье, но в этом и залог возможных бед. Они – по-прежнему ученики, в силу того, что по-прежнему рядом с ними – их Учитель (для большинства, а может и для всех – бог или полубог). И они – звезды, любимцы и в первую очередь любимицы театральной Москвы (последнее обстоятельство позволило Александру Соколянскому написать недавно о «женском лице» «Мастерской Петра Фоменко»; Фоменко это замечание не оставил без внимания и пообещал убедить сомневающихся в том, что у театра имеются и вполне сформировавшиеся мужские лица). Надо признать, что «фоменки» весьма умело сопротивляются вызовам времени: их лица редко украшают шумные светские мероприятия и им удается все свои проблемы, все даже самые болезненные ситуации решать внутри, подтверждая тем самым свою студийность (кому интересны проблемы и даже дрязги студийцев?! То ли дело звезды…).

Дань студийному прошлому, желание этой самой студийности не потерять «по пути», в придуманном Фоменко вечере самостоятельных работ: на 19 сентября запланирован такой вот показ, в котором сможет принять участие каждый актер и ли актриса. Соберутся все вместе, чтобы посмотреть отрывки. Идея простая: «Если есть у кого какая мечта, - давайте, «несите». Может быть, кому-то удастся убедить в своем праве на роль Гамлета или Джульетты и спустя некоторое время инициатива снизу будет поддержана и в репертуаре появится новый спектакль. В такую возможность, правда, сами студийцы не очень верят, а некоторые к самой этой идее относятся без энтузиазма: школьные годы чудесные – одно, работа – другое, одно с другим путать не хотят. 

Ранний выход из отпуска объясняется, впрочем, легко: впереди – долгие гастроли, гастроли по «хорошим странам» (снова – почти вся Европа), и нынешние спектакли в Москве можно при желании воспринимать как определенную компенсацию за грядущее долгое отсутствие. Спектакли, запрещающие грусть, - перефразируя известное стихотворение Донна.

На одной недавней встрече с журналистами, той, кажется, которая венчала недавний юбилейный фестиваль, приуроченный к 10-летию «Мастерской…», Фоменко весьма иронично отвечал на вопрос, связанный с новой драматургией. Его спросили, почему он обходит стороной то направление, о котором сегодня так много разговоров в театре, почему не ставит современных авторов. А Фоменко ответил, что нисколько современных авторов не игнорирует и вот, собирается вскоре взяться за Чехова и Островского.

Теперь Петр Наумович подтвердил серьезность намерений: «Наши основные намерения связаны опять с классикой, но на этот раз с драматургией, слава Богу, потому что мы очень часто уходим в прозаические высоты и пространства (я имею в виду Толстого, или у нас еще есть пять или шесть работ по прозе или поэзии, - один из последних наших спектаклей – «Египетские ночи»). Но у нас мало пьес, а это наш черный и в то же время самый лучший хлеб, который важен. Поэтому будет у нас Чехов и Островский. Причина одна – это занятость артистов».

Среди чеховских пьес Фоменко остановил выбор на «Трех сестрах», у Островского взяли «Бесприданницу». Ее намереваются выпустить уже в этом сезоне, работа же над Чеховым, возможно, перейдет на следующий.

«Что касается Островского и Чехова, - говорит Фоменко, - то, конечно, работать придется много, трудно. И придется работать в гастролях. Пусть урывками, пусть с одним, двумя, тремя артистами, но тем не менее эту работу надо будет вести за бугром».

О поездках, таких желанных в других театрах и таких обыденных для «Мастерской…», Фоменко отзывается как о чем-то приятном и одновременно – как о неизбежном зле, способном привести театр в упадок, так как «в дороге» трудно заниматься творчеством: «Я считаю, что мы, конечно, увлеклись поездками и тем, что у нас есть такая возможность. Эти поездки опасны».

В «прокате», чем неизбежно занимаются на гастролях, почти невозможно заниматься другими – новыми – работами. Но за «последние» десять лет «фоменкам» пришлось обзавестись и этим опытом – опытом репетиций на гастролях. У них по-прежнему все хорошо. И в этом смысле «Мастерская…» остается одним из немногих факторов театральной стабильности, позволяющей, к примеру, весьма снисходительно смотреть на опыты Касторфа или даже куда более интересные – Марталера. Впрочем, тема театральной традиции нуждается, конечно, в отдельном и подробном разговоре.