Скромность национального
достояния
Накамуре Ганжиро Третьему не
скучно 50 лет подряд играть одно и
то же
Семнадцатого мая в Москве
открывается очередной, пятый по
счету, Международный театральный
фестиваль имени Чехова. Как обычно,
программа поражает даже в
письменном изложении: новые
спектакли покажут Деклан
Доннеллан, Тадаши Сузуки, Марталер…
Снова приедет конный театр «Зингаро»,
впервые – знаменитый в Европе
Касторф, который покажет «Мастера
и Маргариту». Среди прочего,
генеральный директор фестиваля
Валерий Шадрин придумал
специальную японскую программу, в
рамках которой у нас выступят
театры Кабуки и Но. По приглашению
Международной конфедерации
театральных союзов в Москву на
полтора дня прилетел актер театра
Кабуки Накамура
Гандзиро III, имеющий титул «Живое
национальное достояние». В
спектакле, который приедет в
Москву, г-н Гандзиро Третий уже
несколько десятков лет играет одну
и ту же роль девушки (в
традиционном японском театре все
роли играют актеры-мужчины). После
пресс-конференции он дал
эксклюзивное интервью «НГ».
- Если
роль неизменна и неподвижна,
наверное, необходимо, чтобы что-то
изменчивое было в самой жизни. Что
увлекает вас, кроме театра?
-
Дело в том, что в Кабуки есть
спектакли, где присутствует момент
импровизации и которые буквально
сотканы из импровизации. В них нет
ни текста, ни сценария, и все
зависит именно от работы актеров.
Но то замечательное произведение,
которое мы собираемся показать в
Москве, как раз не имеет
импровизации совсем.
- Насколько
вы свободны в выборе своих ролей,
кроме тех, что положены вам в
репертуаре Кабуки? При советской
власти, например, актер, сыгравший
однажды роль Ленина, уже не имел
возможности самостоятельно
выбирать какие-нибудь
отрицательные роли или комедийные…
- Я
исполняю и мужские, и женские роли.
В Кабуки есть специальный термин,
определяющий амплуа актера,
который совмещает мужские и
женские роли. Я как раз принадлежу
к таким актерам. Тут уже актер
волен в своем выборе, но главное –
он свободен в той или иной игре.
- В
последние годы мы больше знаем о
театре и методе Тадаши Сузуки,
видели в Москве, как он проводит
свои ежедневные тренинги. В Кабуки
тоже есть такая ежедневная
гимнастика – для тела, для голоса?
- Я
хорошо знаю господина Сузуки, он –
замечательный человек. Он очень
любит Кабуки и его движения, его
игра имеет истоки как раз в театре
Кабуки. Для японского
традиционного театра – это
характерно для всех видов
японского театрального искусства!
– очень важны упражнения, которые
связаны с голосом, с речью и с
физическими упражнениями. Это не
какой-то специальный тренинг, это
– то, что существует с древности,
со времени появления Кабуки.
Традиционные упражнения, которые
осваивают все актеры Кабуки.
- Мы
знаем, что вы носите титул
национального достояния Японии и
что в 2005 году вам присвоят еще и
звание великого актера. В России
сегодня все чаще выступают с
предложениями отменить все звания,
народных и заслуженных артистов. А
в Японии как с этим?
-
Нет, в Японии этого нет.
- А
какие чувства вы испытывали, когда
узнали, что вам присвоено такое
почетное звание? И какие у вас
предощущения в связи с тем званием,
которое ждет вас в 2005-м?
-
Когда мне было присуждено звание
человека-национального достояния,
не могу сказать, что у меня были
какие-то очень сильные чувства.
Конечно, это очень почетное для
меня звание и мне было очень
приятно. Но что касается имени
великого актера, которое будет мне
дано в 2005 году, то здесь я чувствую
очень большую ответственность как
представитель целого направления
Кабуки - стиля камигато.
Ответственность – пожалуй,
главное в этом ожидании.
- Для
ваших родных – для супруги, для
вашего сына, присвоение звания,
наверное, все-таки что-то да значит?
Как реагировали они?
-
Это, конечно, очень личный момент и
у каждого – какие-то глубокие
чувства возникают по такому поводу,
но не было такого, чтобы мы
делились этими чувствами и чтобы
моя жена, например, или мои дети
сказали, что вот такой факт
свершился и мы теперь будем
действовать так или по-другому.
Этого не было.
- И
вы даже не отмечали это?
-
Нет. Так как это касается только
меня и событие это – личного
характера, я не считаю нужным
выставлять это напоказ. Это
нескромно.
- В
СССР на тех, кто имел высокие
почетные звания, налагались и
соответствующие обязательства,
они должны были выступать со
статьями накануне праздников, к
чему-то звать и т.п. Есть ли какие-то
почетные обязанности у вас?
-
Обязанность одна – воспитание
младших товарищей по театру. Мне
нужно воспитывать актеров именно
своего стиля – Камигато Кабуки или
Кабуки Киото Осака, чтобы они стали
прекрасными актерами.
- То
есть в этом стиле другого такого
актера с таким, как у вас званием,
нет?
-
Сейчас – нет. Но нужно, чтобы были.
- Глядя
на вас и думая об этой все равно
непонятной для европейца
театральной традиции,
предполагаешь, что речь все-таки не
только и не просто об актерском
выборе, что, наверное, актером
должен руководить и некое
религиозное устремление. Так ли
это?
-
Нет-нет, не существует для меня
какой-то религиозной опоры. Бывают
произведения, в которых
рассматриваются те или иные
религиозные сюжеты, но это не
связано с каким-то
вероисповеданием.
- Напоследок
скажите: мог ли ваш сын стать
актером театра Но, а не Кабуки?
-
Но он любит Кабуки и не станет,
наверное, актером театра Но.
