Где нас нет – не лучше,

или Да здравствует старый европейский театр!

Единственное, что было хорошего в железном занавесе, это – иллюзии: у нас-то плохо, думали мы, но есть, слава Богу, далекие края, где все по-другому, где молочные реки и кисельные берега. Занавес пал и лишил последних иллюзий.

Так и с театром в Питере: дело не в нынешнем юбилее, который мало в чем изменил облик северной столицы. (В непогоду, в дождь он совсем не похож на тот вывесочный, витринный образ, который – несмотря на всю прогулочную случайность – пытались нам «внушить» в недавней «Прогулке» Учителя.) Печалясь, досадуя на нашу столичную театральную жизнь, на ее бедность, мы все последние годы жили надеждой и иллюзией, что у них-то там в Петербурге все с этим делом в порядке, там расцветают все цветы, там не одиночки, там зреет режиссерское поколение, которое вот-вот заявит что-то такое, жизнеутверждающее, вроде старорежимного «Мы – верная смена твоя, комсомол!». Даже не зависть, а скорее радость от того, что у них там – все по-другому, иначе: «Но никто не сведет за тобою мосты, как умеют у них, в Ленинграде» (Е. Бунимович).

Дальше кстати будет совсем другой поэт и другая цитата: «Воротишься на родину. Ну, что ж…». То есть, оборотишься, присмотришься, поймешь, что надеяться-то особо не на что. Хорошее, что у них было, мы тут же взяли взаймы и «переписали на свою фамилию»: Хабенский с Пореченковым работают во МХАТе имени Чехова, Дитятковский (о котором – ниже) ставит в Москве, кажется, чаще уже, чем у себя, на берегах Невы, то же и с Бутусовым, который второй сезон подряд работает в московском «Сатириконе». Галибин стал главным в Александринском театре и даже обзавелся петербургской квартирой, однако же ставит в Москве, во МХАТе имени Чехова выпустил на малой сцене «Обломова» и теперь, поговаривают, будет ставить на большой… Там же, у Табакова, работает с этого сезона заведующим постановочной частью бывший главный художник Малого драматического Алексей Порай-Кошиц.

Григорий Дитятковский, которого год назад едва-едва не назначили главным в Большом драматическом, и в новом сезоне пребывает все в том же подвешенном состоянии. И вспоминается сразу, что он не первый, кого выбирал себе в преемники Кирилл Лавров, нынешний художественный руководитель БДТ, взваливший этот груз после смерти Георгия Александровича Товстоногова. Сначала думалось, что главным станет Темур Чхеидзе. Чхеидзе не захотел. Потом взоры обратились в сторону Григория Козлова. Но в него, кажется, не поверила петербургская театральная общественность. Теперь вот «подающим надежды» стал Григорий Дитятковский. Он в том, конечно, не виноват, но со стороны вся эта история напоминает сюжет с теткой из кассилевского «Кондуита и Швамбрании», - та называла себя без пяти минут коммунисткой и юный герой романа все не мог понять этой странной относительности временных координат, позволявшим пяти минутам растягиваться до бесконечности.

Некоторую скуку петербургской жизни, конечно, разбавило появление Валерия Фокина, чей «Ревизор» в Александринском театре мгновенно вошел во все номинации «Золотого софита», главной театральной премии Северной Пальмиры. Сам Фокин стал художественным руководителем Александринского театра, иначе говоря – Академического театра драмы имени А.С. Пушкина. И теперь, вероятно, этот театр может считаться чемпионом по числу руководящих лиц: помимо худрука, в верхней части списка – главный режиссер Александр Галибин, три или четыре директора и еще один заместитель художественного руководителя народный артист России Николай Буров, он же – председатель местного отделения Союза театральных деятелей (ВТО). В ближайших планах театра – ремонт, реконструкция исторических интерьеров и – тем не менее – несколько премьер: Григорий Козлов репетирует «Маленькие трагедии», а Галибин обратится к одной современной пьесе. (Тут кстати вспомнить, что Галибин когда-то многим буквально открыл глаза на новую драматургию, - когда поставил в Театре на Литейном «Оборванца» Михаила Угарова.) 

До конца октября в Петербурге проходит фестиваль Союза театров Европы. Основанный в 80-е Джорджо Стрелером, этот театральный клуб состоит из полутора десятков театров и нескольких режиссеров, получивших персональное приглашение и привилегию персонального участия. Из наших в него входят петербургский Малый драматический и «Школа драматического искусства» Анатолия Васильева (наверное, важно, что оба были приняты в члены театрального Евросоюза еще при жизни Стрелера). Но Васильев по каким-то причинам ехать в Петербург отказался, поэтому Россию на фестивале представляет один Лев Додин – многажды и разнообразно премированным «Московским хором» и недавней премьерой «Дядей Вани». Фестиваль Союза театров Европы проводится Малым драматическим в союзе и при поддержке ежегодного фестиваля «Балтийский дом» и, как все в этом году, приурочен и посвящен 300-летию города.

На фестивальных программках – многообещающее: «Лучшие спектакли лучших европейских театров». Поскольку Союз театров Европы – по идее, да и фактически – объединяет театральную элиту, так и должно быть. В афише – легендарный и действительно великий спектакль Стрелера «Арлекино – слуга двух господ», Театр Йозефа Катоны из Будапешта и краковский Старый театр, стокгольмский Драматен и парижский Одеон. Деклан Доннеллан, Кристиан Люпа, Эймунтас Някрошюс, Лев Додин, Габор Жамбеки…

Есть желание – можно позвонить и приехать. Встретят, дадут билет, программку и буклет. Из пресс-релиза можно узнать, что постановщица «Филумены Мартурано» в Национальном театре из Хельсинки Цилла Бек училась в Пикколо театро ди Милано и даже у Дарио Фо, нобелевского лауреата по литературе и одного из редких по нынешним временам представителей уличного театра. Политического, площадного, народного. У всех она училась, всюду, где можно, побывала и, судя по тому, что обратилась к наследию Эдуардо де Филиппо, получила наконец возможность все накопленные знания применить (тем более, что Бек – не только режиссер спектакля, но еще и соавтор сценографа).

После Инны Чуриковой и Армена Джигарханяна, после сценографии Олега Шейнциса, наверное, любое другое решение «Филумены Мартурано» покажется блеклым, но в данном случае даже самое доброе (мое) отношение к финляндскому театру не могло спасти спектакль от провала.

Когда Цилла Бек вышла на сцену, чтобы получить свою порцию аплодисментов, молодая, красивая, модная, я подумал, - зачем ей еще и спектакли ставить? Если и без этого все так хорошо? Как удалось спрятать все известное ей про традиции итальянского театра масок и итальянского же неореализма? Где это все? Как жаль было сил организаторов. И своих собственных, потраченных на поездку туда и обратно. Выслушав мои рассказы, кто-то заметил, что незачем было и ехать ради финского театра. Вот это зря: мне доводилось видеть в этом театре очень хорошие спектакли, так что приглашение его в круг избранных вряд ли было ошибкой.

Говорят еще, что членство в Союзе театров Европы дается не раз и навсегда. Если так, то, на мой взгляд, Национальный театр Финляндии имеет шансы вылететь: заслуги заслугами, но, как говорит один герой из пьесы «На дне», - в карете прошлого далеко не уедешь. Кстати, и про румынский спектакль – про «Тита Андроника» Хайнера Мюллера отзываются без особого пиетета. Друзья из Петербурга пишут мне, что актеры играли, как в провинциальном тюзе, с наигрышем и эффектами, без всякого Мюллера.

Тут следует оговориться. Обыкновенно упреки спектакля автоматически переадресуют организаторам: кто выбрал? Зачем привезли? В данном случае организаторов фестиваля винить и вправду не в чем: они сделали все возможное, чтобы съехались все театры-«члены», чтобы каждый смог показать что-то новое или что-то главное. Афиши гласят, билеты продаются, каждый, кто пожелает, может прийти, купить билет и посмотреть. 

«Балтийский дом», к слову, решился в этом году на своего рода алаверды: в ответ на «Золотую маску», которая проходила в этом году в основном в Петербурге, «Балтдом» в середине ноября приедет в Москву с «ответными», так сказать, подарками. В уже объявленной афише – спектакли Херманиса, Могучего, Праудина, Шапиро и театральная дилогия Эймунтаса Някрошюса по поэме Донелайтиса, которая 30 и 31 октября закроет фестиваль «Союза театров Европы». 

По качеству программы, по, если угодно, релевантности нынешний петербургский фестиваль можно сравнить с московским Чеховским, - Фестиваль Союза театров Европы, может быть, в еще большей степени позволяет судить о том, чем живет сегодня европейская сцена. Чем живет старый европейский театр.