Миссия искусства, или «Власть тьмы»?

О репертуарных планах главного театра страны

В минувшую пятницу во МХАТе имени Чехова прошел традиционный сбор труппы, завтра, 2 сентября, на Малой сцене театр откроет 106-й сезон спектаклем «Сонечка» по одноименной повести Людмилы Улицкой. Любопытно, что официальной премьерой сезона при этом называют не второе, а девятое сентября, когда на большой сцене сыграют «Антигону» Ануя, пьесу о власти, о праве власти, о пределах государственной воли.

Большинство ограничилось пересказом репертуарных планов театра, по традиции, положенной Олегом Табаковым, обширных. Я обратил внимание на слова, сказанные министром культуры России Михаилом Швыдким. МХАТ имени Чехова по-прежнему считается у нас главным драматическим театром России (после раздела театра участь главного перешла к ефремовской, то есть чеховской половине театра), потому появление министра культуры на сборе труппы и его выступление не вызывает удивления. Не должно вызывать удивление и желание услышать в словах министра не просто обращение государственного чиновника и историка к театра к одному из театров страны, но некоторое подобие художественно-политической программы. К такой трактовке подталкивает, к слову, и то, что речь идет о предвыборном, а вернее – выборном сезоне. Пока театры будут «себе играть», политические силы будут бороться сначала за президентское внимание, потом – за проходной процент, потом – за места в парламенте, потом – снова за президента, но уже в другом ключе.

Итак, Михаил Швыдкой начал с того, что подтвердил слова художественного руководителя театра о том, что МХАТ имени Чехова срочно нуждается в реконструкции и даже в аварийных работах и пообещал дать на все это деньги от министерства культуры (а от себя лично – на неудовлетворительный, по мнению министра, половичок в зрительном зале). А потом – ни с того, кажется, ни с сего – погрустнел и с грустью заговорил об «одном обстоятельстве»: министр культуры был расстроен, что МХАТ имени Чехова не подумал «о смыслообразующих вещах», то есть «в наше сложное время» не сумел как-то откликнуться на юбилей Льва Толстого, которому в этом году исполнится 175 лет. После чего министр заговорил о «миссии искусства»: не надо думать, что искусство – это только касса и занятость, – «в ином случае искусство просто исчезает». Вспомнив любимую цитату из Томаса Манна и соединив ее в финале с другой, из чеховских «Трех сестер», министр закончил свое короткое выступление словами о том, что «МХАТ всегда был местом, где «толпа превращалась в народ»... Хотелось бы, чтобы в грядущем сезоне МХАТ стал тем местом, где публика превращается в народ, где бы он понимал, зачем он живет, зачем страдает».

Есть, о чем задуматься.

Надо сказать, что и Олег Табаков, против обыкновения, совсем немного говорил в этом году об отремонтированных туалетах и сданной стеклотаре (об этом говорилось на сборе труппы два года назад), о занятости же, по-моему, не сказал и вовсе. Табаков говорил вроде бы о том же – о «художественных свершениях», которых его МХАТу так сегодня недостает, о русском реалистическом психологическом театре, о постижении человека, которое только и позволяет выйти к истине, о тайнах искусства. О дисциплине говорил. Вроде бы о том же самом – о миссии искусства. Однако же ясно, что, говоря примерно об одном, худрук театра и министр культуры имели в виду не одно и то же. И, говоря про неотмеченный юбилей Льва Толстого, Михаил Швыдкой укорял театр не только за Толстого, а может быть и вовсе не имел его в виду. Ведь о репертуарных планах театра министр культуры мог узнать за несколько месяцев до сборы труппы, – точно так же, как мог он узнать и заранее позаботиться публично о судьбе ныне сносимого Военторга. Тут, как говорит один из героев «Ревизора», кроется серьезная и скорее политическая причина.

И МХАТу имени Чехова крыть вроде бы нечем: «Мещане» Горького, «Последняя жертва» Островского, «Буря» Шекспира, «Парфюмер» Зюскинда, «Белая гвардия» Булгакова, «Легкий привкус измены» по роману Исхакова и венгерская комедия «Кошки-мышки», – все эти названия не слишком-то «тянут» на «миссию». Если, конечно, не мудрствовать лукаво и не пытаться построить сложную кривую, которая выведет нынешнюю «Белую гвардию» к булгаковским же «Дням Турбиным», которые так высоко ценил один из прежних руководителей нашей страны (и ходил на спектакль, сколько позволяли ему дела по обустройству России). Выступление Швыдкого показательно, разумеется, и в свете недавно обозначившегося постепенного перехода от уже было привычного внутритеатрального планирования к системе госзаказа в области культуры и искусства. Вот уже имеется заказ на Толстого, правда, озвученный как укор тем, кто этот самый госзаказ не расслышал...

Пусть и Толстой! Любопытно, как отнеслись бы в Министерстве культуры (и – боязно произнести – выше), если бы в предвыборный год и, конечно, к юбилею Льва Николаевича во МХАТе имени Чехова остановили свой выбор на пьесе Толстого «Власть тьмы»?!

Так что трудно сказать, который из двух наших деятелей культуры – Табаков или Швыдкой политичнее из этой щекотливой юбилейной ситуации вышли.