Примите поправочку

На прошлой неделе в Государственной думе в третьем чтении приняли поправки в Закон «О библиотечном деле»: теперь у нас в России (правда, осталось еще пройти этим поправкам кое-какие формальности) – три национальные библиотеки, одна в Москве и две в Северной столице, и все три смогут выкладывать редкие и все прочие свои фонды в электронном каталоге. Писатели, которых волновали нарушения авторских прав в связи с этим, успокоены: их уверили, что нарушений авторских прав постараются избежать. Всеми силами. Кроме того, имеются большие сомнения, что именно в библиотеку пойдут читатели, скажем так, детективных романов, – так что коммерческой литературе опасность в данном случае не грозит.

Как обычно бывает в таких случаях, опасность пришла совсем с другой стороны: на минувшей неделе, в четверг, в Вахтанговском театре в последний раз сыграли спектакль «Милый лжец», роман в письмах, где роль Бернарда Шоу уже 14 лет играл Василий Лановой, а его возлюбленную, актрису Патрик Кемпбелл – Юлия Борисова. До 2004 года все было в порядке, потом несколько изменился наш Закон «Об авторском праве». Охрана его с тех пор действует не 50, а 70 лет после смерти автора. Как только стало известно о наличии правообладателя, театр начал исправно отчислять положенный процент, но, как говорится, и это не помогло. Как рассказал нам директор Театра имени Евг. Вахтангова, «директор американского театрального агентства International Creative Management (ICM) Бадди Томас, владелец прав на эту пьесу, запретил использовать ее в России».

На письма он отвечает коротко, можно даже сказать, грубо – рекомендуя обратиться к сочинениям других американских авторов. Если он передумает, говорит Сосновский, спектакль вернут в афишу. Или – если он объявит свою цену... Но надежд на это немного.

У народной артистки СССР Юлии Константиновны Борисовой в репертуаре теперь остался один спектакль – «Без вины виноватые», у народного артиста СССР Василия Семеновича Ланового – один, «Посвящение Еве». Обидно. Говорят: закон суров, но это – закон. Конечно, так. Если это и вправду – закон, а когда этот закон фактически зависит от воли тех, кто к театру никакого отношения не имеет, для кого интересы театра – на последнем месте, кто распоряжается пьесами, романами, стихами по своему усмотрению, не стараясь и не пытаясь ничего и никому объяснить?.. Все равно – закон. Сергей Юрский в связи с этим: «Это – один из тупиков, в которые залезло человечество: так защищать права, что изымают из употребления то, что составляет всенародное, всемирное достояние. Отдайте! Отдайте это людям! Нет. И теперь уже, как у Гоголя сказано, все в руках секретарей... У меня дома есть томик Толстого, издание начала ХХ века. «Живой труп» – пьеса. Там такая славная фраза напечатана среди выходных данных: «Исполнение, перепечатка полностью или отдельными частями разрешена всем и без ограничений». А?»