Грандиозный фейерверк увенчал Олимпиаду. Долгий, но пока он длился так хотелось, чтобы это удовольствие не имело конца. То, что финал был очевиден, понимание того, что праздник в самом деле закончился, как-то печалило. Сильно печалило. Занавес из огненных струй, закрывший Всемирную театральную олимпиаду в Москве, многих заставил прослезиться, лишний раз напомнив о тех радости-грусти, что сопровождали последние минуты Олимпиады-80. 

Для справки - бюджет Всемирной олимпиады в Москве составил 10 миллионов долларов. Говорят, что бюджет кинофестиваля больше. Это не странно, - Валерий Иванович Шадрин, генеральный продюсер театральной олимпиады, совершил по нынешним временам невозможное. Невероятное! Я смотрел программы всех крупных театральных фестивалей этого года - нигде нет ничего подобного. Даже близко. Стрелер, Уилсон, Някрошюс, Ронкони, Кастеллуччо, Доннеллан, Штайн, Сузуки, Терзопулос, "Зингаро", Любимов, Додин, Бонди... А помимо того - открытие двух театральных зданий (другое дело, что оба теперь, говорят, снова закроют, поскольку достроены были лишь зрительские части, а все прочее - лишь предстоит сделать), и специальные программы в обоих - у Васильева и в Центре имени Мейерхольда. Очевидно значимая - у Васильева, и вероятно небезынтересная - у Фокина. Про вторую что-то никто особенно не откликнулся. 

И, конечно, грандиозная программа уличных театров и самих клоунов, парад которых в Москве возглавил сам Вячеслав Полунин. Карнавал, расставание с которым, может быть, самое тягостное: так хочется, чтобы хоть это еще длилось хоть сколько-нибудь... Может быть, повторить через год?! 

Вообще, хотелось бы как-то осмыслить опыт Олимпиады. Мы видели слишком разный, но очень, если можно так сказать, существенный театр. Многое - впервые (Ронкони, например, без которого вообразить европейский театральный ландшафт последних сорока лет практически невозможно). Сейчас ясно одно: Шадрин совершил перелом в наших мозгах, не говоря уж о том, что он - по сути, впервые в мире, - доказал, что столица, многомиллионный мегаполис, вполне годится для проведения грандиозного театрального фестиваля. Он - герой. Последние слова, к слову, принадлежат не мне (хотя я с таким определением согласен), а тому самому Гонзалесу, который руководит театром Види-Лозанн. Поверить, что такое окажется возможным - и по деньгам, и не только в связи с возможными финансовыми затруднениями - было нельзя. Рассказывают, что один из руководителей ОРТ, когда ему рассказывали о будущей Олимпиаде, про себя думал: "Ну, ясно, мы - из одного сумасшедшего дома". 

Чеховские фестивали все были хорошими. Все, какие бы претензии или жалобы не звучали. Но такого успеха, кажется, не было. Помнится, как на первый фестиваль не приехали по каким-то политическим причинам грузины, другие приехали на боевом самолете, едва не попав под обстрел... В нынешнем театральном празднике не было такого драматизма, все драмы и трагедии были чисто театральными и ничто, кроме наших собственных представлений и знаний, не мешало воспринимать театр как театр, великое как подлинно великое, неудачу -как неудачу. Неудачи были, случайные спектакли были, странные попадания в афишу - тоже. Но другого - хорошего - было много больше.