Елена Захарова, молодая королева из драмы абсурда

Елену Захарову редко когда называют актрисой Театра Луны – у нее немало работы на стороне, а Театр Луны, даже и имея в своем «портфолио» сотрудничество с уважаемыми мэтрами, все-таки не стал в ряд уважаемых театров Москвы. Странное все равно место. Но вот год назад пригласили болгарского режиссера и та поставила весьма развеселое представление по шекспировской трагедии «Ромео и Джульетта». В этом году перед тем, как уйти в отпуск, на летние каникулы, в Театре Луны сыграли премьеру по Ионеско в постановке другого болгарского режиссера, Борислава Чакринова . Впрочем, как и в прошлый раз, имя постановщика мало что говорит русскому зрителю. Об этом я и спросил в первую очередь у Елены Захаровой, которая сыграла в этом спектакле одну из королевских ролей.

- Ваши репетиции начались с какого-то знакомства, человек рассказал что-то такое о себе? Ведь одно дело, когда приезжает Станиславский, а другое дело, когда приезжает режиссер из мало нам знакомой театральной страны.

- Борислав рассказывал, что он уже ставил в Болгарии этот спектакль. У него свой театр, насколько я слышала. Я на репетициях присутствовала не так много, как мне хотелось бы, потому что я параллельно снималась. Возможно, какие-то истории отдельные я пропустила, но я знаю, что у него в Болгарии есть свой театр, в который мы должны поехать играть этот спектакль.

- Это всегда замечательная сторона всех копродукций.

- Я знаю, что этот спектакль он уже ставил в Болгарии. Они его очень долго играли, объездили все фестивали. Это был очень сильный спектакль. Потом умер один из актеров, и Борислав не стал восстанавливать этот спектакль, потому что не мог себе представить этот спектакль без этого артиста. У нас в спектакле, я считаю, тоже заняты замечательные артисты. Короля играет Игорь Ливанов. Меня кто-то спросил: а это моноспектакль? Кто-то не знал пьесы и подумал, что Игорь один играет. Но вообще можно сказать, что это в принципе его бенефис, потому что он действительно блестяще играет. Потом там занята Анечка Терехова. Она играет его первую жену, а я играю его вторую жену. У нас, естественно, какие-то конфликты. Но мне было очень интересно репетировать, потому что тема спектакля вечная. Тема смерти: он знает, что он умрет, но он не хочет умирать. И он говорит, что если бы у него был час, год, даже 20 лет, то он бы подготовился, а сейчас - не готов. С одной стороны, пьеса очень ироничная, а с другой стороны, я каждый раз ловила себя на мысли, насколько это страшно, когда человек знает, что он умирает и пытается всеми силами цепляться за жизнь. А его бывшая жена и доктор, они его добивают. Они говорят: какой тебе час, тебе и пяти минут достаточно, все, уже готов. А я играю очень светлый образ его жены, которая говорит, что нет, если ты любишь, то любовь побеждает смерть. На самом деле, пьеса гениальная. 

- Хорошая истина.

- Да, любовь побеждает все, она возвышает. Он говорит: а я умираю. Она говорит: но я люблю тебя, и ты меня любишь. Он говорит: да я люблю, но это мне не помогает. Я все равно умираю.

- Вы так замечательно пересказываете эту пьесу.

- Просто мне кажется, что в ней заложен очень большой смысл. 

- Действительно замечательная. Потому что это пьеса классика абсурда, Эжена Ионеско. А вы ее так рассказываете, как убедительную историю.

- Я не очень люблю театр абсурда, скажу честно. 

- Да кто ж его любит?

- Это первый раз, когда я прониклась и как-то поняла: вообще это очень интересно, мне это очень нравится. 

- Вы представляете вообще себе, что такое болгарский театр?

- Я, к сожалению, не видела даже "Ромео и Джульетту" в Театре Луны, хотя всегда стараюсь смотреть спектакли, идущие в Москве, и действительно это делаю. А вообще составить представление о болгарском театре по одному режиссеру сложно. Я была в Болгарии 5 лет назад с "Гамлетом", там был фестиваль всех "Гамлетов". По-моему, болгарского "Гамлета" я тогда не видела. Но посмотрела там "Гамлета" Някрошюса, который произвел на меня колоссальное впечатление. Это, по-моему, был один из первых его спектаклей, которые я увидела.

- Интересно, когда играешь "Гамлета" в постановке не менее знаменитого, всемирно признанного Штайна, вдруг приходишь и видишь спектакль другого режиссера, тоже очень хорошего, не бывает ли так, что хочется и в этом спектакле сыграть: здесь бы я была куда уместнее.

- Нет, у меня не было такого ощущения. Просто было очень интересно. Я могу сказать, что это до сих пор один из моих любимых режиссеров, Някрошюс. Хотя я с ним никогда не работала. Но по тому, что я видела .

- Неужели хотелось бы играть в его спектаклях? Я-то не понимаю всех тех актеров, которые хотели играть в его спектакле "Вишневый сад". Някрошюс - режиссер, который редко когда интересуется всеми ролями. И то, что у нас самые известные молодые артисты хотели играть Яшу, Дуняшу и всех остальных... Странно, по-моему.

- Я не знаю, честно скажу, у меня даже была один раз такая мысль: выучить литовский язык и уехать туда работать. Серьезно, мне настолько хотелось с ним работать. Я посмотрела его спектакль "Отелло", от которого я пришла просто в дикий восторг. Я знаю, что главную роль Дездемоны играет балерина. Но она совершенно необыкновенная.

- Эгле Шпокайте, звезда.

- Для меня он все равно остается кумиром. Возможно, если бы я стала с ним работать, я бы разочаровалась. Так бывает.

- А литовский язык выучили или нет?

- Нет, не выучила. 

- А как "Гамлет" сейчас, он вообще живет, этот спектакль Петера Штайна?

- Живет. В Москве мы, к сожалению, его не играем. Но планируем весной, может быть, сделать завершение этого проекта, потому что ему уже 6 лет. В 1998 году мы его выпустили. В мае мы его играли в Гонконге . Люди, которые выдели этот спектакль вначале и сейчас, говорят, что он не то что не умирает, он почему-то становится все лучше и лучше, интереснее и интереснее. Это один из моих любимых спектаклей, одна из любимых ролей. И я надеюсь, что или весной, или зимой мы будем играть его в Москве.

- А кто следит за его состоянием в отсутствии Штайна? У вас есть кто-то старший?

- Да, есть Оля Субботина, второй режиссер. И есть, безусловно, Женя Миронов. Штайн приезжал, и когда мы были в Токио год назад, и сейчас он был в Гонконге, смотрел, репетировал с нами.

- Когда он репетирует с вами сейчас этот спектакль, он репетирует другой спектакль или пытается вас вернуть к первому рисунку, который был придуман им 6 лет тому назад.

- Мне кажется, что он репетирует другой спектакль, что уже никто не пытается вернуть, что было 6 лет назад . Хотя все не далеко ушло, но, безусловно, произошли какие-то сокращения, изменения. Изначально спектакль шел 4,5 часа. То есть убрали какие-то сцены, но все было с его согласования.

- А "Король умирает", это, наверное, спектакль без антракта?

- Да, он идет 1час 40 минут.

- Я понимаю, что актерам, занятым в съемках, лучше час сорок "отбарабанить" и отправиться на следующие съемки. А все-таки для актера труднее играть, когда спектакль длинный или же короткий, энергичный? 

- Мне вообще всегда интересно быть на сцене. Даже если спектакль длинный, потому что ведь идет процесс . А когда ты все время уходишь за кулисы, это очень сложно, надо сохранить состояние, выйти в градусе в каком-то. А здесь что происходит? Здесь все артисты находятся весь спектакль на сцене. Некоторые уходят, но я не ухожу ни разу. То есть все 1ч. 40 м. я нахожусь на сцене.

- А можно уходить, или режиссер хотел, чтобы все были на сцене и не покидали ее?