Не стало Сергея Шкаликова

В НОЧЬ на понедельник умер Сергей Шкаликов, актер МХАТа имени Чехова. Вчера его похоронили.

Он был молод. Талантлив, хотя долго его таланты оставались "вещью в себе", а небольшую его занятость в репертуаре в кулуарных беседах легко объясняли пагубной страстью к алкоголю. Хотя что тут скрывать - к тому же все знают об этом, и близость новой трагедии простит, думается, бестактность - в этом театре стало слишком мало непьющих актеров. Еще страшнее, что новые времена предлагали новые средства "забытья".

"Шкаликов? А кого же он играл?" - спросит сегодня любитель театральных сплетен, заинтересовавшись пугающей краткостью его жизненного и творческого пути. Да, так получилось, что в театральной тусовке, в богемном кругу его знали лучше, чем там, где судят о театре лишь по "продукту" - спектаклям. На юбилейном фото, где вся труппа МХАТа имени Чехова тесными рядами расположилась на сцене, готовая принимать бесчисленные поздравления, его сегодня и не отыскать. Третий в пятом ряду... Много ли играют сегодня те, кто сидел в первом?

Он что-то успел сыграть. Такое, что заставило заговорить о нем всерьез - как об одном из самых интересных актеров. Чеховского МХАТа и своего поколения. О поколении, кстати, он сказал свое слово в спектакле "Злодейка, или Крик дельфина", в котором два пропойцы, два представителя деклассированной русской интеллигенции, поэт-песенник и композитор, автор шлягеров, вдруг влюбляются в девушку по вызову, и страсть, равная той, что описана Пушкиным, Лермонтовым, Тургеневым и Толстым, то есть старинное сильное чувство лишает жизни обоих. Герой Шкаликова погибает, кончая жизнь самоубийством.

Он сыграл Дон Гуана в "Маленьких трагедиях", не слишком удачном монтаже из пушкинских пьес, чье одно из немногих, лишь теперь очевидных достоинств, помимо игры Шкаликова, было и в том, что спектакль не был приурочен к пушкинскому юбилею. А Шкаликов играл там, как уже было сказано выше, Дон Гуана, не разочарованного в жизни, наоборот, готового вырывать счастье из ее (жизни) рук, сколько хватит сил. И снова погибал в финале, предусмотренном Пушкиным.

В нем ненасытность была природной. И когда в одной телевизионной передаче вдруг показали его дом (это был дом его жены) - большой, с какими-то угодьями, с верховыми лошадями, это зрелище плохо вязалось с уже сложившимися представлениями об артисте - человеке, который из-за своей то ли и впрямь ненасытности, то ли это было ничем не заглушаемым недовольством собой, каким-то гложущим его изнутри беспокойством, внутренним нервом, но из-за этого - было очевидно - он никогда не достигнет внутренней гармонии... Впрочем, достаток еще никого не гарантировал от внутреннего неблагополучия и недовольства собой.

Он сыграл одну из лучших своих ролей в спектакле "Тойбеле и ее демон", сыграл этого самого "демона" - юношу, который лишь в облике демона способен очаровывать и покорять красавицу Тойбеле из маленького еврейского местечка. Тут можно было бы, конечно, выстроить какую-то мистическую линию, вспомнив и про травму другого актера, и про страшную смерть Майоровой, которая играла Тойбеле... И вот, спустя чуть больше года с той поры, не стало и Шкаликова. Хотя мистики тут никакой нет. Есть мерзость будней... И трудно удержаться на высоте, не сбившись в погребальное кликушество.

Даже глупо начинать говорить про то, чего он не сыграл.

Очень жалко Шкаликова. Он был действительно талантлив. Такая страшная, такая русская судьба.