22 апреля 2003  года

Памяти Ефима Удлера

Умер Ефим Леонидович Удлер. Умер и похоронен уже, прощались с ним в минувшую пятницу, 18 апреля. Поминки были в ресторане Дома актера. Оказавшись там вечером, я и узнал печальную новость.

Много лет уже его считали мэтром, авторитетом, а тут выяснилось, что Удлеру не было и 70-ти.

Был потрясен. Человек, всю жизнь работавший со светом, один из самых известных художников по свету в России, имевший международный авторитет, умер тихо, в тени, если так можно сказать, и если игра слов позволительна по такому грустному поводу.

Заслуженный деятель искусств, профессор, он много лет преподавал в Школе-студии МХАТ, на том самом постановочном факультете, который он окончил в 1960 году (курс В.Шверубовича). Так что многие нынешние мэтры профессии - его ученики. Увы, нынешние руководители Школы-студии не нашли ни времени, ни места для прощания с Удлером. И прощались с ним в больничном морге.

Всю жизнь он работал художником по свету, иногда главным художником театра, часто - просто художником по свету в разных театрах СССР.

“Простому человеку”, наверное, будет трудно объяснить, в чем именно заключалась работа Удлера: вроде бы и так ясно, что актера, который выходит на сцену, необходимо осветить, выхватить лучом света. Мол, театр - не цирк, где море огней и все они мелькают, сменяя друг друга. Красный, синий, голубой...

Работа Удлера была похожа на священнодействие. Слова, которые он посылал куда-то вверх, кто нажимал там, в “поднебесной”, на кнопки и рычажки, были малопонятны. И сами перемены, происхожившие по “мановению” его слова, казались малозначительными, несущественными. На репетициях “Ужина”, который на сцене МХАТа имени Чехова ставил Андрей Смирнов, Удлер, с которым мы только-только познакомились, сидел и “правил” свет. Сцена в этом спектакле остается неизменной на протяжении всего действия, на сцене - так же неизменно - играют два актера. Свет становился единственной изменчивой величиной.  “Девяносто пять процентов... Нет, девяносто... Восемьдесят пять...” - пробовал Удлер, менял “расцветку” с мертвенно-белого на белый, но чуть более живой.

Его спектакли легко узнаваемы. Среди тех, что идут в Москве, его - самые красивые, в которых свет и цвет - всегда изменчивы, всегда живые. Так что внимательные рецензенты его работу всегда отмечали отдельной строкой. В “Смертельном номере” в Театре под руководством Олега Табакова, в “Вишневом саде” “Современника”, в “Шамане и Снегурочке” в Российском молодежном, “Чайка” и “Ундина” во МХАТе имени Чехова.