18 октября 2001 года

В маске и без нее

К 75-летию Спартака Мишулина

Мишулин – из тех актеров, к которым «пристает» какая-нибудь одна, может быть, в самой ранней молодости сыгранная роль. Другие перескакивают из одной главной роли в другую, а тут одна «счастливая» роль тянется годами, «прилепляется» к лицу так, что в воображении зрителей и эта маска, и сам актер становятся чем-то нераздельным, совершенно одним. У Мишулина таких ролей оказалось две: для детей он – Карлсон, который живет на крыше и которого он играет в спектакле Театра сатиры, а параллельно – в разных телепередачах, художественных фильмах. Популярность этой его роли (и его в этой роли) была такова, что в кино он играл Мишулина, который играет Карлсона. Для взрослых зрителей у него была роль пана Директора из знаменитого телекабачка.

Популярный когда-то, но не вышибленный из памяти и по сей день, этот самый «Кабачок «13 стульев» «похоронил» немало актеров, которые так и не сумели выбраться из-под груза легкомысленных и, казалось, таких необременительных ролей польских панов и пани. Мишулин – выжил. В нем как-то удачно сочетались и не мешали друг другу Саид, которого он сыграл в «Белом солнце пустыни», и недотепа пан Директор, и в меру упитанный Карлсон, и грустный, философствующий квартирный вор из какого-то старого спектакля Театра сатиры… За годы, которые прошли без ролей, он не растратил себя, а как будто наоборот - скопил силы, чтобы вложить их, к примеру, в «Счастливое событие» в театре «Модернъ». 

В абсурдистской трагикомедии Мрожека он появляется на сцене в начале второго акта. Старик-Мишулин, свесив ножки с огромного – во всю сцену – батута, долго перечисляет колена, предшествовавшие рождению Иисуса... От Адама. Монологи у него – минут на пятнадцать, но Мишулин играет так, что скучно не бывает. К тому же и батут поставлен не для мебели. На нем будут прыгать и кувыркаться все, и Мишулин – с видимым удовольствием и азартом – тоже, наравне с коллегами, которые здорово моложе его. Врагова, которая знает цену эксцентрике, в Мишулине нашла своего, актера, готового на любую авантюру.

Маска, которая стала для него хлебом, не заменила лица. От этого Мишулин сумел уберечься, и сегодня никто не скажет, что он сведен к той маске или тем маскам, которые кормили его на протяжении многих лет. Мишулин – из тех, кто умеет выпутываться из таких вот, казалось бы, безвыходных ситуаций.

Одну совершенно невероятную победу он одержал на моих глазах. Это было в Марселе, на фестивале русского искусства, куда Спартак Мишулин приехал с театром «Модернъ». Местные журналисты – человек сорок, не меньше – сели напротив русских актеров и молчали (потом уже нам объяснили, что таким нетрадиционным способом они решили ответить русским на войну в Чечне).

Мишулин, надо отдать ему должное, не заскучал, а наоборот - решительно взял инициативу в свои руки. И начал говорить примерно следующее: "Раз вы ничего не спрашиваете, я вам сам сейчас все расскажу. Во-первых, мне очень понравился Марсель. Вчера вечером, когда мы прилетели, у вас на улицах было так грязно, что я сразу вспомнил Москву. Но утром было так чисто, что я обрадовался: у вас, значит, как и в Москве, убирают. Во-вторых, у вас все время какие-то демонстрации. Вчера вечером я вышел из гостиницы и меня тут же подхватила толпа, сунули мне в руки какой-то флажок и куда-то повели. Вокруг что-то кричали, махали транспарантами, я уже подумал, что меня сейчас вместе со всеми арестуют, но тут мы как раз подошли к нашей гостинице. Мне очень понравилось, что у вас демонстрации доводят до самой гостиницы... Теперь я задам несколько вопросов, которые вы, конечно, хотите задать. Первый вопрос: сколько лет театру "Модернъ"? Второй вопрос: с кем живет художественный руководитель театра Светлана Врагова?.." - примерно так или в таком духе, безо всяких пауз, говорил Мишулин.

Сначала был шок, потом стали улыбаться, потом - смеяться, откликаясь на ту пародию, в которую превратил начало пресс-конференции едва знакомый им (но все же знакомый - по фильму "Белое солнце пустыни") русский актер. Потом были вопросы - часа на полтора. Французам было интересно слушать про нашу жизнь, в которой деятели искусства сами, как известно, спешат получить тот или иной "ангажемент", торопливо приноравливаясь к тем или иным политическим вкусам, часто без соответствующих просьб. И в которой дотации совершенно не зависят ни от качества "продукции", ни даже от отношения того или иного руководителя театра к войне в Чечне. Но, справедливости ради, об искусстве говорили больше, чем об искусстве в свете политических разногласий. Потом потрясенные французы подходили и говорили, что такой пресс-конференции в Марселе еще не было.

Мишулин мгновенно переходил на анекдоты, а с анекдотов - к рассказам о Карлсоне, которого он играет 35 лет и про которого во Франции никто не слышал (Мишулин тут же продиктовал журналистам имя шведской писательницы - с рекомендацией как можно скорее перевести ее сказку и я видел, как журналисты старательно выводили в своих блокнотах имя Астрид Линдгрен), к чему-то совершенно серьезному и важному в искусстве, а от этого - к списку, который он только что составил - великих русских и великих французов, и по всему выходило, что у нас таких великих примерно поровну... После того, как был отыгран непростой трехчасовой спектакль, Спартак Васильевич с удовольствием участвовал в ночных кабаретных «забавах», где пел и танцевал. Лишний раз потрясая какой-то легкомысленной, играющей пластикой, чувством ритма. Пел по-русски, но пластика делала его номер совершенно интернациональным. А отсутствие голоса не мешает ему прекрасно петь. В «Андрюше», поминальном шоу Театра сатиры, его номер – действительно лучший.