www.russ.ru , 30 сентября 2002 года

Театральные фантазии

Валерий Шадрин уже готовит следующий Международный фестиваль имени Чехова

Валерий Шадрин - вице-президент Международной конфедерации театральных союзов и директор Международного театрального фестиваля имени Чехова - в августе награжден Премией Москвы в области литературы и искусства за проведение Всемирной театральной олимпиады, которая прошла год назад. Но уже меньше года осталось до следующего Международного театрального фестиваля имени Чехова, главного детища конфедерации. Среди ближайших проектов - Сезон русского театра в Токио.

- Валерий Иванович, я так понимаю, что правильнее всего начать с поздравления, все-таки не каждый день случается Театральная олимпиада и не каждый раз даже такие крупные события отмечаются премиями.

- Спасибо, мне приятно это очень.

- Когда уже Олимпиада прошла, отклики все были восторженные. Писали: «Праздник театра, волшебство театра». Наверное, вы не верили, что такое возможно. А сейчас верите в то, что это было?

- Верю. И тогда верил, что это возможно, потому что очень хотелось сделать большой праздник для людей. Вы знаете, в свое время Стрелер написал книжку – «Театр для людей». Но театр, хотим мы или не хотим, - искусство элитарное. А мы хотели сделать праздник для широкой публики, для всего народа. Нам кажется, это получилось. Мы сделали, в общем-то, официальную программу, которую обещали, сделали экспериментальную программу, а она привлекла, в общем-то, самые, самые, самые широкие массы. И я думаю, что это была, ну, если можно так сказать, пропаганда театра среди населения. Был праздник, настоящий народный праздник, а сколько было людей на улицах! Я даже в советские времена не помню, когда на праздники октябрьские или майские, было столько народу на гулянья. Поэтому радостно и горды мы все, кто делал, что это состоялось.

- Что было сложнее всего, - уговорить артистов, знаменитостей приехать, или богатых людей, что вообще-то того стоит и за это стоит заплатить, или третье - уговорить власти страны и города, что такая Олимпиада нам нужна?

- Уговорить деятелей театра, и вообще, деятелей искусства, приехать в Москву, как правило, не составляет большого труда. Москва – театральный город, театральная Мекка с хорошими традициями театра, одним словом, все хотят приехать. Другое дело, условия финансовые. Это - самая главная проблема. Убеждать власти было не трудно, Юрий Михайлович Лужков сразу нас поддержал, тогдашний премьер Черномырдин тоже поддержал, а вот выбить потом то количество денег, сколько надо было, чтобы провести эту огромную театральную Олимпиаду, аналогов которой в мире не было, - вот на это потребовалось немало сил. Кстати, привлекались и средства стран, которые участвовали. Деньги спонсоров, вся выручка, - все пошло в дело. Так что можно сказать, было всеобщее желание сделать этот праздник и обеспечить его финансирование.

- Олимпиада в Москве была третьей по счету. Первая была, насколько я помню, в Греции (Да, в Греции), вторая была в Шизуоках в Японии, третья была в Москве. А следующая будет? Кто-нибудь отваживается на такие огромные траты?

- Москва - особый город, поэтому в нашем понимании Олимпиада – это всенародный праздник. Начиналась же все в Дельфах, в Греции, как лабораторная акция небольшая, довольно узкая. Японцы, благодаря нашему уже влиянию, расширили программу, сделали все более широко. Следующая Олимпиада пройдет то ли в Греции, то ли в Соединенных Штатах, то ли в Боготе… До сих пор не ясно. Но понятно, что она в следующем году уже не будет.

- Были, конечно, сказочные истории. Уличный парад в июле прошлого года по Тверской, парад-карнавал. После матча Япония-Россия особенно хочется вспомнить эту миролюбивую демонстрацию, когда я с ужасом смотрел, что в конце Тверской толпа практически сомкнулась, и, тем не менее, любопытствующие расступались, пропуская артистов, карнавалы, которые шли один за другим – Венецианский, Бразильский. Все были живы-здоровы, - такая потрясающая была театральная толпа. Вам много тогда приходилось совещаться с милицией?

- К нашему удивлению, мы не ждали столько народу. И милиции было предельно мало, она не готова была к такому количеству людей. И мы с Людмилой Ивановной Швецовой, заместителем мэра Москвы, шли от мэрии до Манежа вместе, в толпе, и никакая милиция нас тоже не могла ни охранять, и не могла сдерживать толпу, которую и не надо было сдерживать. Да, девочек из Бразилии пощипали, пощипали им перья немножко, но все это было достойно, все это было на юморе, все это было, мне кажется, очень достойно прошло. Я сам боялся этой огромной массы людей, которая вышла на улицы. Но, может быть, потому, что внизу, на Манежной праздник продолжался, там выступала студия «Фести», и эта программа предполагала рассредоточение людей, а не концентрацию – это дало нам возможность не создавать толпы. А вообще-то говоря, это было проблемой номер один, – чтобы нам дали разрешение на такую акцию. Хорошо, что она так прошла.

- А кому пришло в голову снять троллейбусные линии, чего естественно никакая другая столица не позволит.

- Ну, я уж не помню конкретно, кому пришла в голову… Просто у нас не проходили конструкции, и мы попросили Лужкова на оргкомитете снять линии. Он подумал, подумал, сказал: «Ну, ладно, когда-нибудь в субботу-воскресенье давайте попробуем снять». Такое вот доброе было отношение властей к этому празднику.

- А кто был автором финального фейерверка, равного какому в Москве не было?

- Честно говоря, мы хотели привезти фейерверк из Испании, где они считаются лучшими. Но возникла неразрешимая проблема, - как провезти все эти пиротехнические средства через таможню. В итоге мы от этой идеи отказались. И весь фейерверк делали российские компании. Чисто русская работа. Получилось блестяще.

- Вы, наверное, после Олимпиады стали самым авторитетным организатором фестивалей в мире, этакий гуру. Или такой табели о рангах в мире нет?

- Нет, конечно. Табели о рангах нет. Просто я дружу со многими директорами крупнейших фестивалей мира, и Эдинбургского, и Авиньонского, и с Колумбийским фестивалем, и Первым Американским, и с целым рядом других. У нас нет там такого, кто более важный. Мы дружим, помогаем друг другу, хотя каждый фестиваль имеет свое лицо.

- Думаю, что очень многих волнует, будет ли по-прежнему работать Вячеслав Полунин и будет ли в следующем году уличная программа?

- Слава будет, он по-прежнему вместе с нами, но мы думали, что он сделает свою программу. Пока окончательно ответить не могу, но перед отъездом его на гастроли мы обсуждали проблемы – я боюсь, что мы можем не успеть к 2003 году сделать нашу программу. Называться она должна «Бабы-дуры» (“Crazy women”). Но пока мы не совсем готовы, - и с точки зрения творческой, и с точки зрения финансовой. Поэтому, может быть, это сделаем в 2005 году. Но уличная программа будет, мы откроемся, я думаю, замечательным испанским коллективом «Комедианты» с огромными их возможностями. Они работают с огнем. Это демоны, это настоящие демоны. Это будет очень красивое зрелище. И еще, если получится, замечательный есть парад карнавальный в Тринидаде и Тобаго. Тринидад и Тобаго находится в Карибском бассейне. И это - один из интереснейших народных карнавалов, даже более старший, чем карнавалы в Бразилии. Кстати, они участвовали в открытии Зимней Олимпиады, часть ребят. Но это сложная проблема, потому что надо сохранить все костюмы – он идет в январе. Как сделать программу, мы сейчас думаем. Если получится, будет замечательная, новая, интереснейшая программа. Большая уличная программа.

- Ну а сам фестиваль будет в Москве? Не отправитель ли вы вслед за «Золотой маской» в Петербург? 

Соображения некоторые такие нам высказывали, но мы от этого отказались, у нас фестиваль проходит в Москве, мы не собираемся менять ни в следующем, ни в каком другом году, но мы отмечаем по-своему трехсотлетие Петербурга. Мы выпустим премьеру, видимо, в январе. Спектакль в Большом Драматическом театре им. Товстоногова совместно с Францией и Конфедерацией театральных союзов. «Жорж Данден», пьесу Мольера, поставит Жак Лассаль, один из известных французских режиссеров, он работал в Комеди Франсез и сейчас ставит много. Потом привезем этот спектакль на фестиваль в Москву.

- Это будет единственный ваш проект к Чеховскому театральному фестивалю? В Москве уже любят ваши совместные спектакли, - "Бориса Годунова", "Гамлета" Штайна…

- С Декланом Доннелланом сделаем еще один проект. "Двенадцатую ночь", где будут играть одни мужчины. Как при Шекспире играли женские роли одни мужчины, так и мы хотим сделать теперь. Кроме того, мы планируем вместе с ребятами из фестиваля НЕТ попробовать сделать в порядке эксперимента несколько спектаклей. Взять пять наших молодых режиссеров, известных, уже опытных, скажем так, - достаточно опытных, - чтобы они сделали спектакли специально к фестивалю по пьесам молодых зарубежных авторов. Что у нас получится – вы посмотрите. Может быть, это будет хорошая идея. И вообще мы молодежную программу не отвергаем, считаем, что должна быть экспериментальная программа, потому что мы должны думать и о будущем.

- Собственно, кто эти молодые режиссеры? Та же Ольга Субботина работала и Петером Штайном, и с Декланом Доннелланом...

- Да, и Кирилл Серебрянников, там целая группа ребят, которые, я думаю, откликнутся. Мы сейчас готовим эту программу. Я думаю, будет интересно. 

- А, кстати говоря, как складывается судьба «Бориса Годунова» и «Гамлета» Штайна. В Москве мы их, к сожалению, почти не видим.

- «Гамлет» Штайна почти целый месяц гастролировал в Токио, в одном из крупнейших залов Токио – в Новом театре. Туда приезжал Штайн, репетировал, успех был настоящий и пресса была восторженная. Потом «Гамлет» будет показан в Риге и в Киеве в течение этого года. А «Борис Годунов» имеет большую уже историю. Сейчас мы привезли его декорации в Москву, мы покажем спектакль в конце года в Санкт-Петербурге, потом в Риге вместе с «Гамлетом», и в Киеве – вместе с «Гамлетом». Потом у нас в следующем году будет какой-то перерыв, когда мы готовимся и проводим сам фестиваль. Поэтому, я думаю, в этот период гастролей не будет, а потом у нас на осень следующего года запланированы большие месячные гастроли «Бориса Годунова» в Соединенных Штатах в четырех городах. Конечно, мы его покажем в Москве. Когда? Когда будет такая возможность. У нас тоже проблемы. Нужны и деньги, финансы накопить. Просто сейчас есть проблемы со спонсорами на показ.

- А программа следующего года уже сверстана, и что будет точно? Твердая договоренность с кем-либо есть?

- Твердая договоренность на девяносто процентов есть со всеми. Сейчас мы уточняем всю программу. Будет много спектаклей и известных режиссеров с мировым именем, и будет много молодых режиссеров. Единственно, что обычно мы на чеховских фестивалях показывали и русский театр, показывали Москву для всего мира. Мы все-таки уйдем от этого. Сделаем как принцип более чистый. «Маска» показывает все русские лучшие спектакли и предлагает какого-то гостя иностранного, а мы наоборот – показываем все лучшее, что есть в мире, и гость будет у нас российский. Какой будет гость из России – не знаю пока, может, и не будет в этот раз, но, тем не менее, все-таки здесь надо упорядочить наше фестивальное движение. Но мне кажется, это будет правильно. В начале октября мы проведем пресс-конференцию, и обо всем расскажем подробно, обо всей программе.

- Хорошо, тогда буду какие-то частные вопросы задавать. Боязнь повторов и желание повторов. С одной стороны понятно, что самих себя уже, что называется, не переплюнуть, с другой стороны, чем-то удивить хочется. И ждут уже, естественно, все чего-то сверхъестественного. Приедет ли, например, «Зингаро», который тогда произвел такое сильное впечатление и был специально построен шатер в Коломенском?

- Хочу обрадовать, что «Зингаро» приедет, это будет мировая премьера, новый спектакль, мы сейчас в Авиньоне с Бартабасом встречались, обсуждали, я думаю, что он в конце января – начале февраля даст большую пресс-конференцию, все расскажет. Так что там же, в Коломенском, будет 16 спектаклей. Начнем мы 23 мая показ и закончим 12 июня в День независимости России.

- Помню, перед прошлой Олимпиадой приезжал в Москву Уилсон и начинал работать с Аллой Демидовой, над каким-то Гоголевским сочинением, по-моему, это «Записки сумасшедшего» были. Этот спектакль не появится, Уилсон передумал? Выбирает другую актрису, другую вещь? 

- Сложная история. Долгий разговор. Мы с Уилсоном дружим по-прежнему, но у нас не получилась, к сожалению, эта идея, поскольку партнеры, которые должны были как продюсеры участвовать в этом, отошли в сторону, оставили меня одного. А я Уилсону сказал: "Ты что ж, твой проект такой дорогой, я его просто не в состоянии осилить". Вопрос висит. Будем ли мы дальше с Аллой, будет ли другой, будет ли другая пьеса, и будем ли мы работать, - не знаю. Но спектакль Уилсона, я думаю, мы привезем.

- Скажем так, извинительное отношение западных режиссеров к нашим невысоким возможностям финансовым - к тем низким гонорарам, которые мы им потенциально можем предложить – это все уже проходит, то есть режиссеры требуют обычных своих мировых гонораров?

- Да. Сейчас все Россию воспринимают как нормальную Европейскую страну, ну и помогают, правда. Ни один фестиваль, наверное, не имеет такого отношения со стороны западных правительств, особенно Франции, Италии, Германии, Англии, Японии, может быть, целого ряда других стран. В прошлый год Швеция, сейчас может это будет Дания. Когда правительство, понимая, что нам просто сил не хватит, сами берут на себя расходы на дорогу, часть гонорара, и, таким образом, мы имеем облегченный вариант. Но, в принципе, требования к нам общие, как ко всем.

- Такие фестивали, как Олимпиада, как вот Международный Чеховский фестиваль, повышает интерес в принципе к русскому театру?

- А как же! Я думаю, что вообще фестиваль такой – это и авторитет Москвы, и авторитет русского театра, и авторитет России. Он помогает и специалистам, а их довольно много приезжает, теперь - со всей Росси и стран СНГ, и из других стран. Мы собираем в Москве все лучшее, что есть в мире. Можно приехать и не ездить по многим странам, и здесь сразу все посмотреть. Это дает импульс для дальнейшего творчества. И мы даже, может быть, не сознаем сами, какие потом последствия будут, кто возьмет и какие крохи и идеи театральные из тех или других спектаклей. Это бесспорно помогает.

- Вы много ездите. Что-то такое, чего у нас нет – в мире есть? Театр, до которого мы не доросли, или, наоборот, который потеряли? 

- Да нет, я думаю, что в России, в принципе, все есть. Но все есть в разных качествах. Что-то есть, например, вдруг неожиданно – русскую классику замечательно ставит Люк Банди, с прекрасными актерами. Психологический театр. А иногда у нас получается замечательно вдруг какой-то балет современный Эйфмана. И так далее. То есть, сказать, что у нас чего-то нет, что-то мы потеряли… Все мы что-то теряем, что-то приобретаем, сказать твердо, что что-то у нас такого серьезного нет я не берусь.