Независимая газета, 16 сентября 1998 года

Самая громкая премьера сезона

"Горе от ума" в постановке Олега Меньшикова

ВООБЩЕ-ТО уместнее всего было бы отшутиться. Сказать, например: не дай вам Бог увидеть этот спектакль, бессмысленный и беспощадный. Или что-то другое, в той же иронической манере.

Писать всерьез тут особенно не о чем. В принципе не о чем. Роли не разобраны, нюансы отношений проясняются посредством вытаращенных глаз. Если вы никогда не читали пьесу, то спектакль Меньшикова не позволит вам на правах знатока рассуждать о комедии Александра Сергеевича Грибоедова и тем более не окажется хорошим подспорьем при подготовке к будущим экзаменам.

Актеры? Да, известные. Меньшиков, Охлупин, Екатерина Васильева. Но играют они плохо. Все плохо. Игорь Охлупин к тому же (к чему? - непонятно) съедает окончания, торопливо проборматывает добрую половину известного текста, что в известной мере превращает его в незнакомый. Так что лишь по отдельным громким словам оказывается возможным определить, в котором же месте сейчас читают по ролям пьесу.

Итак, писать рецензию означало бы оконфузиться. Все-таки я еще в силах распознать под умело нагнетаемым премьерным ажиотажем отсутствие внятного замысла, серьезной работы с хрестоматийным текстом, почти каждую строчку которого можешь подхватить на лету и продекламировать, во всяком случае, до следующей рифмы. Но несколько замечаний, так сказать, по ходу бросить необходимо.

Относительно события, имевшего место быть 14 сентября в Театре им. Моссовета. Толпа у входа, лишний билетик спрашивали у эскалатора. Лица, лица... Макаревич, Ярмольник, Альбина Листьева, политиков не было, зато в полном сборе был театральный бомонд. Светское мероприятие удалось. Поставить "Горе от ума" не получилось. Могло ли получиться? This is, как говорится, a question (в смысле: это - вопрос). В буклетике, однако, нашлось место рассказу о семимесячной подготовке спектакля, предстоящем натиске зрителей, а также признанию режиссера Галины Дубовской, что в этом спектакле удивительным образом сосуществуют классика и авангард, нисколько не отвлекая зрителя от основной интриги действа. Про актуальный сегодня текст комедии, который прозвучит без единой купюры. Про все шансы стать самой громкой постановкой наступившего сезона. Спорить бессмысленно - шансы такие есть.

Авангард в спектакле действительно имел место. Несколько раз Чацкий - Олег Меньшиков прохаживался, по пути размахивая плащом, переворачивая его в воздухе, как заправский тореадор. Загорецкий - Марат Башаров спускался сверху по канату. Кто-то из гостей крутился колесом, а сцена общего обсуждения Чацкого внешне уподабливается картине "Завтрак на траве".

Смеялись ли зрители? Смеялись. Качество и "месторасположение" смеха позволяют сделать вывод, что в зале было немало таких, кто с текстом бессмертной грибоедовской комедии впервые знакомился на месте. Какие-то повороты сюжета, таким образом, становились для части публики полной неожиданностью. По совести говоря, осознанно и с пониманием публика - вернее, теперь уже другая ее часть - отреагировала на слова Екатерины Васильевой - Хлестовой: "А Чацкого мне жаль. По-христиански, так он жалости достоин..." Что-то дрогнуло внутри, когда я услышал это "по-христиански" в устах Васильевой. Вспомнил, как не раз говорила мне с экрана телевизора, что это не мы даем на храм, а это Бог позволяет нам... Или не Бог... Не помню. Вот ведь как удачно все для нее сложилось - и на сцену вернулась, и не изменила высокому своему служению.

Много музыки Валерия Гаврилина и танцев, положенных на эту классическую музыку, кажется, в неизмененном виде перекочевавших сюда из знакомого балета (хореографом в программке назван Антон Лещинский).

Декорации Павла Каплевича вполне хороши. Задник перспективного письма изображает многоярусные дворцовые своды, где вместо купола - полукруглый или круглый проем, в котором удачно появится "чуть свет уж на ногах" Александр Андреич Чацкий. Голубое небо, снежок-снежок, и Чацкий - "у ваших ног". Остается только задрать голову, чтобы его увидеть. В критические минуты эти своды качаются, материализуя слова героя другой пьесы про расшатавшийся век. Балюстрада на колоннаде появляется в третьем акте. В финале все вместе выворачивается театральной изнанкой - фанера и металлические переплеты. На балу - костюмы Игоря Чапурина, художник по гриму - Лев Новиков. Обещали что-то неестественной красоты, но коллекция бальных костюмов впечатления не производит. Обманули? Но разве только в этом?!

Обманули, когда говорили, что постановка Олега Меньшикова. И в программке он значится постановщиком. Но там же режиссером названа Галина Дубовская. Ее участие чувствуется. И к ней, как к профессиональному режиссеру, конечно, больше претензий, чем к дебютанту Меньшикову. С какой стороны ни посмотреть, это спектакль одного актера, который вопреки всем анонсам показывает прежде всего себя любимого. (И, справедливости ради, одной актрисы - Екатерины Васильевой, которую, разумеется, необходимо было привлечь чем-то особенным, чтобы отвлечь хотя бы на время от церковного строительства.) Таково было, как видно, желание Меньшикова, возможно, специально и вслух неоговоренное. Режиссер как будто услышала внутренний голос актера и перечить не стала.

В наше время, увы, спектакль Меньшикова есть с чем сравнивать. Работы Трушкина в этом ряду. Только "Горе от ума" необязательно окажется в выигрышном положении. "Вишневый сад" последнего, где, к слову, были похожие мизансценические решения, выглядел, пожалуй, и получше. Да сравнивать что-то неохота.

Увы опять же, что меньше всего оснований сравнивать нынешнее "Горе..." с другими - прежними - интерпретациями пьесы. Даже руганый-переруганый спектакль Олега Ефремова на поверку окажется лучше. А ведь многие помнят Фамусова - Михаила Ивановича Царева! И Романа Филиппова в роли Скалозуба, Гоголеву - Хлестову, которая говорила "легко ли в шестьдесят пять лет..." и срывала аплодисменты, потому что ей к тому времени было далеко уж за семьдесят...

В Цареве были стать и порода - порода советского аппаратного волка, советского штабного генерала, умелого демагога, холеного, ухоженного, привыкшего к хорошим продуктам из спецпайка... У Фамусова - Игоря Охлупина подобного прошлого нет. Но нет и другого, достойного, - в турецкие домашние туфли с загнутыми высокими носками и шелковый мягкий халат он нырнул прямиком из лакейской, бросив друга Петрушку, который в спектакле Меньшикова-Дубовской глядит этаким сомовским чертиком, то и дело высовываясь боком из-за кулисы. В дворце, нарисованном Каплевичем, и Цареву было бы зябко - каково же здесь обретаться нынешнему и.о. Фамусова?! Не по чину.

Наконец, об игре Меньшикова, которая все должна была собой уравновесить и примирить с недостатками. Не уравновешивает. Не примиряет. С первой минуты ясно, что для Меньшикова эта роль - последний шанс пробежаться по сцене молодым шалопаем (но с трагическими претензиями), по мотивам "Покровских ворот". Он умело эксплуатирует внешние данные. Много кричит, компенсируя недостаток энергии криком. Концы монологов докрикиваются и идут на "ура". Чуть закончил - зал разрывается аплодисментами. Так что премьера уже вышла громкая.

Глупо и говорить: спектакль плох, не ходите ни в коем случае. Хватать за рукав. Увещевать: деньги будут потрачены впустую. Нет. Обязательно сходите. Не сомневайтесь ни секунды. Платите как можно больше, стараясь попасть в первые ряды. "Горе от ума" в постановке Олега Меньшикова непременно нужно посмотреть. Этот спектакль посмотрят все. Все ваши знакомые. Друзья и даже недруги. О нем будут говорить. "Вы уже видели Меньшикова?" - спросят вас. И как же приятно вам будет искренне, то есть безо всякого преувеличения, ответствовать: "Да... Из второго ряда Меньшиков выглядит лет на тридцать". - "А ведь ему сорок"... Ну, и т.д.

Походом на этот спектакль вы рассчитаетесь с русской культурой. Сознание, что этот почетный долг вы заплатили сполна, будет согревать вас потом в течение года.