Патриотический театр в действии

Центральный академический театр российской армии перед тем, как закрыть сезон и отправиться в отпуск, отпраздновал свое 75-летие и – к юбилейной дате – подготовил премьеру героической комедии Александра Гладкова и Тихона Хренникова «Давным-давно».

При почти полном отсутствии каких-либо откликов – ни здравиц в газетах, ни отчетов о визите в театр министра обороны Сергея Иванова, ни даже рецензий, – событие это по меньшей мере знаменательное. Причем не только для Театра армии и тех актеров, тот, по слову Сергея Борисовича, замечательный «взвод», который из рук министра Иванова получил ордена Почета или Дружбы.

В своем поздравительном выступлении г-н Иванов сказал между прочим, что армейский театр «продолжает исполнять свой гражданский и профессиональный долг» и «вносит весомый вклад в повышение авторитета военный службы». Но на спектакль не остался. Завершив награждение, он отправился дальше, по другим неотложным делам, хотя имелась реальная и, наверное, нечастая возможность убедиться в справедливости только что сказанных слов.

«Давным-давно» – по идее, тот самый вклад и в повышение авторитета военной службы и в патриотическое воспитание молодежи, про которое год назад как о первостепенной задаче отрасли спрашивал профильного министра г-на Соколова председатель правительства г-н Фрадков.

Кто помнит одноименный фильм, с Юрием Яковлевым и Ларисой Голубкиной (к слову, работающей как раз в Театре Российской армии), согласится, что это так: и музыка хорошая, и слова такие, что лирика в них уравновешена духоподъемными рифмами. Все, что нужно - и для удовольствия, и для патриотического воспитания молодежи.

Для Театра Российской армии эта героическая комедия – страница великой истории, такая же, как «Учитель танцев» и «Смерть Иоанна Грозного». То есть что-то вроде «Чайки» Художественного театра, положившей начало большого стиля и мгновенно превратившейся в театральную легенду.

Поставленная Алексеем Поповым в эвакуации, в 1942 году на небольшой сцене дома культуры, эта пьеса в стихах стала оружием прямого действия. К слову, в дни, предшествовавшие Отечественной войне 1812 года, да и в последующие годы точно так же чрезвычайно популярными стали пьесы околоисторические, квазиисторические, в которых русский народ побеждал «гипотетических», а то и вполне конкретных поляков или шведов, где вымышленные народные герои вступали в схватку со вполне историческими врагами Российского отечества. 

Возвращение легенды – дело опасное, поскольку легенда всегда окажется лучше, хоть почти никто из нынешней публики в силу возраста не мог видеть Любовь Добржанскую в роли «кавалерист-девицы». Сегодня, к примеру, даже трудно вообразить, как это прежде без микрофонов актеры собственными голосами «покрывали» весь зал Театра армии.

Нынешние актеры выходят на сцену во всеоружии, правда, ограничивающем мимику (с микрофоном, приклеенным к щеке особенно не поусердствуешь). Поют хотя и без фонограммы, вживую, но, конечно, в микрофон. От этого следующий за «зонгами» диалог на минуту-другую,– на то время, которое необходимо для того, чтобы перенастроить слух, – проваливается в звуковую яму.

Легенды легендами, но выход на сцену 90-летнего Владимира Зельдина в роли старика Кутузова превращается в короткий и внушительный урок актерского мастерства. Аплодисментами встречают не только его появление, но и одну из первых реплик: «Что будет-то, коль доживешь до ста?». Его и слышно хорошо, но главное, что «хороший звук» не становится единственной заботой актера. Слышно не только каждое его слово, слышны интонации, а в каждом слове слышен характер его Кутузова, сурового, умного, проницательного и одновременно добродушного старика. 

При Зельдине недостатки других актеров становятся тем более заметными. 

Но одновременно рядом с ним как будто расправляет плечи и оживает героиня, Шурочка Азарова (Татьяна Морозова). Очевиднее - художественные резоны, заставившие режиссера Бориса Морозова назначить на эту роль молодую актрису, год назад принятую в труппу театра. В ее игре угловатость только-только начавшей взрослеть девушки, надевшей на себя военную форму, обращается в мальчишество и бесшабашность еще не нюхавшего пороха бойца. Подростковый максимализм находит пищу в нешуточных, по-настоящему опасных приключениях, которые заканчиваются счастливо лишь по тому, что жанр этой пьесы – героическая комедия, а не трагедия. 

Морозова играет то, что Пушкин назвал «души прекрасные порывы», а Окуджава позднее воспел: «о, были б помыслы чисты, а остальное все приложится». Все это есть в «Давным-давно», плюс, конечно, знаменитый комедийный сюжет с переодеванием.

Но, пожалуй, самое главное в этом спектакле, официальная премьера которого назначена на осень следующего театрального сезона, – в искренней попытке возрождения на сегодняшней сцене романтического театра. Романтического и – патриотического (из истории литературы помним, что романтизм всегда был окрашен в национальные тона и чуть ли не впервые «замечает» национальные различия).

Родина и партия (партии!) сегодня вновь заговорили о патриотизме. А на недавнем собрании в Госдуме один из высокопоставленных чиновников Роскультуры уже сказал о том, что «деньги государства должны тратиться на воспитание патриотизма. Мы настаиваем, чтобы госсредства тратились на прославление России, а не на ее унижение». Казалось бы, что тут выдумывать?– Ответить «есть!» и по-армейски стремительно выдать на гора очередную порцию патриотически-годных спектаклей. 

Но у Морозова – о том и речь – патриотизм натуральный, естественно произрастающий из романтических «составляющих» его таланта. Он – режиссер-романтик по призванию. Такова – то есть пронизанной романтизмом и патриотизмом – была и предыдущая его премьера на сцене Театра армии, «Севастопольский марш», спектакль по «Севастопольским рассказам» Льва Толстого.

Тема его – странное дело – осталась незамеченной армейским руководством театра. А может, заметили и сознательно оставили, как знать?

Ведь и рассказы эти и спектакль – про то, как патриотизмом в России больны, что без него не обходится жизнь в России, что-то такое продолжает бродить в душах молодых романтиков, что патриотизм опасен, так как плодами и «цветами» его всегда воспользуются ушлые генералы (при этом слова о Севастопольской кампании живо «садятся» на нынешние чеченские реалии). И что без него, без патриотизма – все равно никак и никуда, поскольку на нем одном выезжают в конце концов и генералы, набивающие свои и чужие кошельки, и наши победы.