Последняя «Жертва»

Комедию Островского сыграли теперь и в Малом театре

В Малом сыграли премьеру комедии Островского «Последняя жертва».

Если говорить всерьез, то обозначение жанра у Островского, скорее, запутывает, нежели свидетельствует о наличии немалого числа комедийных моментов: никто не умирает, не бросается в Волгу, – вот и комедия. В финале, правда, героиня выходит замуж за богатого вдовца, а бросивший ее жених вновь надеется на чудо (и, кажется, небезосновательно), но сказать, что все они счастливы – язык не поворачивается. После недавней премьеры спектакля по той же пьесе Островского в «Ленкоме» коллега, театральный критик Ольга Галахова напомнила, что последняя жертва – конечно, не те деньги, что вымаливает жениха ради Юлия Тугина у Флора Федулыча Прибыткова, – последняя жертва – это и есть её замужество, согласие на брак с миллионщиком Прибытковым. Для него она и есть – очередной доход, прибыток.

После премьеры в Малом театре стало понятно, как меж собой непохожи все «Жертвы», вышедшие за последний год на столичных сценах, что сравнивать их – себе дороже и, посмотрев одну из версий можно, без боязни повторить впечатления, идти на другой спектакль – из МХТ имени Чехова – в «Ленком», оттуда – в Малый. Три спектакля – три истории, участники которых – однофамильцы, не более того. Поскольку о двух прежде вышедших спектаклях мы успели написать прежде, здесь и далее – о спектакле, поставленном в Малом Владимиром Драгуновым. Сам режиссер успел сказать, что его спектакль – больше о любви, чем о деньгах. Ну, может быть, так хотелось, а вышло иначе.

Нет, разумеется, Юлия Тугина, которую в Малом играет Людмила Титова, безнадежно любит своего жениха Вадима Дульчина. Но он-то любит ее лишь до тех пор, пока та готова оплачивать его счета. Когда же ее денег оказывается недостаточно, Тугиной приходится идти к Прибыткову и просить у него, умолять его дать взаймы. Он сперва не дает, потом – поддается на уговоры и униженные мольбы. Так что без разговоров про деньги – не обходится.

От Малого ждали не режиссерских ухищрений, не актуальной трактовки, а, скажем так, простоты и понимания Островского, короче – здорового консерватизма. И потому спектакль теряет свою увлекательность, когда режиссер вдруг заявляет свои права: когда, к примеру, выходит на авансцену Наблюдатель, невесть откуда взявшийся в доме у Тугиной, бродит по комнатам со старинным фотоаппаратом в руках, аки тать в ночи... Когда подстать настроению Тугиной вдруг облачка, витающие над интерьерами, приобретают то ясно-солнечный, то хмуро-грозовой оттенок (художник – Лариса Ломакина, к слову, весьма остроумно выстроившая комнаты всех трех главных героев на «консервативном» поворотном круге). Мистики – с чередованием черных и алых цветов, с подлинной дьяволиадой денег – достаточно было в спектакле Марка Захарова. В Малом от нее несколько рябит...

Измученная режиссерскими ухищрениями душа находит утешение в игре актеров.

В Малом любят актеров, ценят их, дают им волю.

В «Последней жертве» есть на кого посмотреть: на Людмилу Полякову, которая играет тетку Юлии Тугиной Глафиру Фирсовну, большую поклонницу неоднократных обедов, а также пособницу Прибыткова в его интриге; на Людмилу Титову, заложницу собственных чувств; на Бориса Клюева в роли племянника Прибыткова, этакого западника, с английскими бакенбардами и в клетчатом сюртуке, проводящего досуги с книжкой в руках в долговой яме. Не просто герои – персонажи, типы, характеры.

Прежде других следует назвать и поставить Василия Бочкарева, которому – против возможных ожиданий – досталась роль Прибыткова. Прибытков – соблазнитель, и вправду лукавый (так сказать, в функциональном смысле и по своим «должностным обязанностям»). Бочкарев всегда казался простодушнее. Но в «Последней жертве» он подходит к Островскому ближе многих других. Обаятельны не только его миллионы, обаятелен и он сам, причем он как раз – не добрый миллионер, он – деловой человек, потому для него женитьба – не одно только следование чувству и желанию. Не герой-любовник, Бочкарев строит эту историю «по Островскому», у которого женитьба Прибыткова – еще и (а может, и в первую очередь) – удачный бизнес-проект, исполнение правильно составленного бизнес-плана, где деловая удача несколько выше простой общественной морали. Дело не в обмане – обманом пусть занимается Дульчин или, например, Салай Салтаныч, наследники которого и сегодня представляют кавказский регион в столичном бизнесе. Дело – в комбинации. Прибытков, как и Дульчин, игрок, но – расчетливый и удачливый. Азарта не скроешь, а глаза его – буквально светятся азартом. Ну, а дальше: сентиментальность – оборотная сторона жестокости, и т.д.