"Фокусник из
Люблина". У
Никитских ворот, 1997
Независимая газета, 21
ноября 1997 года
Проза Исаака Башевиса Зингера над бистро "У Синдбада"
В ТЕАТРЕ "У Никитских ворот" - очередная премьера. Над арабским бистро, с некоторых пор обитающим на первом этаже того же дома (запахи жареного мяса и ароматы восточных пряностей проникают под своды святилища Мельпомены и отвлекают от драматических сцен), поют еврейские песни, зажигают семисвечники и даже читают "Шма, Исраэль!.." Повесть лауреата Нобелевской премии Исаака Башевиса Зингера "Фокусник из Люблина" адаптировал для крохотной сцены театра "У Никитских ворот" Марк Розовский, он же поставил спектакль. Небольшая площадь сцены и зала не помешали режиссеру выразить всю широту еврейской души, которую так и тянет отправиться в путь по просторам Европы. Вообще, несмотря на отдельные недостатки (получилось длинно, ближе к финалу все новые и новые повороты сюжета, кажется, бесконечные приключения люблинского фокусника вызывают уже физическое утомление; инсценировщику так и не удалось вовсе уйти от повествовательности, изобличающей прозаическое "прошлое" этого "Фокусника"; эстетические чувства скукоживаются, когда приходится наблюдать за мелькающей над простыней задницей главного героя (совершенно излишними подробностями доморощенного нашего эротизма), трудно вспомнить другой такой спектакль этого театра, где бы можно было встретить равные по силе и эффектности мизансцены.
Ненавязчиво взывая к нашей культурной памяти, Розовский поднимает героя-фокусника, Якова Мазура (Андрей Молотков), над сценой, на протянутые над сценой и зрительскими рядами металлические канаты. (Эти металлические "веревки" да новогодняя гирлянда, небрежно накинутая на задник, - вот и вся сценография Дмитрия Крымова. Этот известный своими серьезными работами и в театре, и в книжной графике художник теперь вполне может называться автором самой экономичной сценографической конструкции.) Он усаживается там, наверху, думает про свои непростые отношения с Богом, пока внизу кругами ходят хороводом любящие его женщины. Милая сердцу шагаловщина, распахнутый миру взгляд евреев, говорящих на идиш, пытающихся заглянуть за линию горизонта, поднявшись над городом вдвоем с любимой...
Воплощая духовные искания и религиозные заблуждения, актеры, как часто случается в спектаклях на сходные темы, ищут поддержку в педалировании специфического еврейского акцента, в совершенно необязательных внешних красках, будто бы подчеркивающих национальный характер, у кого-то - еврейский, у других - польский. Что не мешает отличить игру талантливую (уже названного Андрея Молоткова; Татьяны Кузнецовой в роли возлюбленной Яши Мазура Магды; в некоторых сценах - Маргариты Рассказовой - жены Мазура, Эстер) от просто игры, заставить смотреть на которую может только хорошо выпестованное чувство национального долга. Лично я стараюсь исполнять его хотя бы дважды в год - на Йом-Кипур и когда прихожу в театр "У Никитских ворот" на очередную премьеру.