Простые вещи

Премьера в Академическом театре кукол им. С.Образцова

В только что вышедшей в России энциклопедии Бориса Голдовского «Куклы» Государственному академическому центральному театру кукол имени С.В.Образцова посвящена одна из самых пространных статей. Из нее, в частности, можно узнать о том, что «Театр Образцова … создал собственные тростевые куклы, которые впоследствии стали называться «русскими тростевыми» и составили славу отечественному театру кукол».

Наверное, любой театр со временем меняется, и странно было бы ожидать, чтобы Театр имени Образцова целиком превратился в музей и жил, не замечая того, как стремительно меняется жизнь за окном. Может быть, потому что кукольное искусство казалось более консервативным, подобные иллюзии все-таки сохранялись. Казалось, например, что главные герои кукольных спектаклей – куклы. А, собственно говоря, почему?

Актеру хочется, чтобы его запомнили и полюбили таким, какой он есть и не беда, что в кукольном театре лица актеров традиционно скрывались за ширмой. Все можно поменять. Вслед за Андреем Денниковым, который смело поломал привычные каноны, забыл о присущей кукольникам «скромности», и вышел на подмостки Образцовского театра, вывел актеров на сцену и Игорь Игнатьев, заслуженный деятель искусств России и лауреат Госпремии. В Театре имени Образцова как автор инсценировки и режиссер он выпустил премьеру наивной комедии «Все кувырком», в основе которой – четыре сказки Дональда Биссета (в переводе с английского Н.Шеришевской). 

Детям нравится. Нравится, как актеры дурачатся вместе со своими куклами, которые в лучшем случае могут рот распахнуть, как Лягушонок, или засунуть руки в карманы, как мистер и миссис Смит. В других случаях куклы мало чем отличаются от обычных – магазинных - мягких игрушек. Вышел актер, помахал из стороны в сторону куклой, улыбнулся приветливо и – бегом за сцену, за следующим слоненком или жуком. Очень милые молодые ребята. Улыбаются хорошо. Ловко двигаются, хотя и без особых затей. Лбами не сталкиваются, друг друга не перекрывают. Микрофоны, правда, мешают порой понять, кто же из героев в данную минуту голос подает, и немного фонят они, да к микрофонам уже не привыкать: и то радость, что играют «живьем», а не под фонограмму.

На сцене - люди и куклы, одинаково незамысловатые, одинаково безыскусные именно там, где как раз хотелось бы хоть какой-то изощренности и, прошу прощения, искусства. 

Такое представление, наверное бы, могло порадовать на празднике в детском саду, исполненное какой-нибудь милой командой вчерашних выпускников или студентов-старшекурсников, вздумавших пошабашить в свободное от учебы время. Сыгранное на пустом месте, - оно бы вызвало восторг и у специалистов. Увиденное на сцене Театра имени Образцова, оно озадачивает, потому что для него и это имя, и слава, и музей на первом этаже, всё - лишнее. И главный художник Сергей Алимов такому театру не нужен, и Борис Голдовский, автор уже упомянутой энциклопедии, и все его знания – не нужны. 

На сцене ГАЦТК уместны, наверное, самые разные куклы (да простит эту ересь покойный Сергей Владимирович!) – тростевые и любые другие, и перчаточные, и теневые, и марионетки. Какие душе угодно, но в кукольном театре мастерство и умения всегда ценились, да и встречались чаще, чем в «простом», где на сцену выходят «обыкновенные» актеры.

Конечно, Сергея Владимировича давно уже нет и сегодняшний театр его имени – совсем не то же, что театр под его руководством, но даже развалины его – все равно не пустыня. Рядом с «Необыкновенным концертом», с «Волшебной лампой Алладина», с «Маугли» я бы, например, не отважился выйти на сцену с мягкой игрушкой наперевес.