Независимая газета, 18 июня 2002 года

Веселый Макбетт

Премьера в театре "Сатирикон"

"Макбетт" – с двумя "т" на конце. Эжен Ионеско. Классик театра абсурда, пьесы которых мы если и любим, так все больше за их краткость. Классик театра абсурда, с одной стороны, и театр, который не стесняется говорить, что работает для масс. "Сатирикон" – театр для людей. Есть еще и третья составляющая спектакля – петербургский режиссер Юрий Бутусов, лауреат "Золотой маски", местных петербургских театральных премий и наших московских, в частности, Премии Станиславского. Бутусов – специалист как раз по части такой, малоизвестной у нас драматургии. Малоизвестной и малоуспешной. Бутусов как раз всякий раз доказывал, что хороший спектакль можно поставить и по пьесе Беккета "В ожидании Годо", и по пьесе Бюхнера "Войцек", и по пьесе Пинтера "Сторож"... Рассказывают, на репетициях "Макбетта" он отказывался от той или иной сцены и отменял уже готовое решение по простой такой причине: "скучно". Для справки: это в спектаклях петербургского Открытого театра прославились когда-то Константин Хабенский и Михаил Пореченков, то есть их профессиональный, а не телевизионный авторитет сложился как раз в спектаклях Юрия Бутусова.

Герои "Макбетта" Ионеско – почти те же, что и у Шекспира. Как сказано в одной англоязычной аннотации, злобная и забавная карикатура на трагедию Шекспира. Следуя за шекспировским сюжетом, Ионеско написал о том, что люди совершенно не нуждаются в ведьмах или судьбе, чтобы взяться за нож. Конечно, хорошо, когда есть ведьмы и можно сослаться на их пророчества – сначала как на руководство к действию, а потом – как на смягчающее обстоятельство, но в общем можно обойтись и своими силами.

Военная, мужская история, то есть как раз такая, в изображении которых и силен режиссер: ему нравится разбираться в отношениях, где почти нет места для женской нежности, женского смирения. Одним своим появлением женщина способна снять напряжение, даже разрешить конфликт, отменить уже решенный и начатый поединок мужчин. В отсутствии женщин спор мужчин можно накалить до предела… В "Макбетте" есть и героини, но это – две ведьмы, существа без роду, племени и пола; лишь по особой необходимости одна из них принимает обличье придворной дамы (Ангелина Варганова), а другая - леди Дункан, которая потом, на мгновение, превращается в леди Макбетт (Агриппина Стеклова).

Жестокая история, где горы трупов и ручьями льется кровь. Но как в армии и на фронте близость смерти обостряет все, что только может вызвать улыбку и смех, в "Макбетте" страшное как бы опрощено, облегчено юмором и весельем. В спектакле Бутусова, как и в пьесе Ионеско много серьезного, страшного и много смешного. Жизнь – конечно, дорога в один конец и убийство раз и навсегда избавляет от тех, кто мешает, например, возвышению Макбетта, но горы трупов в спектакле изображают слепленные из бумаги и папье-маше фигуры (художник – Александр Шишкин) . А крови почти нет, - кровью решили не пугать впечатлительные зрительские сердца. Кровь остается в речах и помыслах героев, но эти кровавые разговоры до поры до времени больше веселят, чем печалят, а потому не пугают.

Страха нет: трагедия в "Сатириконе" представлена будничным течением дней, крови и правителей. В определенном смысле история, описанная Ионеско близка той, которую взял для многофигурной оперы Модест Мусоргский: по сути, та же "Хованщина" с бунтом ближайшего окружения. Но иное развитие событий, победа бунтовщиков, увы, не приводит к лучшей жизни.

В программке написано: "фарс". Скорее же "Макбетт" это – гиньоль, что определяется как жестокий фарс, изображающий различные преступления, злодейства и пытки… Жанр, почти неведомый нашей сцене и нашему театру, когда смешно и страшно, когда смехом пытаются смазать ужас от творящегося на сцене кровавого безобразия. "Макбетт" Ионеско – пьеса по-настоящему смешная. Смешно, что герои стремятся решить все проблемы путем простого физического устранения тех, кто мешает им в данную минуту. Смешно, что убийство, как и следовало ожидать, не решает проблем, смешно, что история повторяется и ничему никого не учит. И тот, кто хотел стать спасителем, становится еще большим тираном и деспотом. И ростки тирании теплятся в каждом.

Но все это – из мира идей Ионеско, писавшего свой фарс о Макбетте в конкретных исторических условиях начала 70-х, и при желании в пьесе можно найти черты реальных политических фигур и событий. И, конечно, разочарование автора в политическом прогрессе.

Премьера в "Сатириконе" прошла как-то тихо, по-летнему. Без толп страждущих. Без уже привычного для "Сатирикона", да и других московских театров рассказа о сумасшедшем бюджете спектакля. В середине июня сыграли, быть может, один из лучших спектаклей сезона. В "Макбетте" хорошо играют все: это спектакль, открывающий сильную труппу театра, которая часто блекнет на фоне премьера Константина Райкина (актера, конечно, выдающегося, чему свидетельство – предпоследняя премьера, "Синьон Тодеро – хозяин"). 

В "Макбетте" даже трудно выделить лучшего. Можно долго и с удовольствием описывать, как играет Григорий Сиятвинда заглавную роль, как глуп его Макбетт, как умен, как пуглив, как неожиданно смел и отчаян. Как он танцует от счастья, как он страдает от боли, как хочет жить и боится умереть... Денис Суханов, в прошлом сезоне блестяще сыгравший петуха Шантеклера, в "Макбетте" играет Дункана. Роль-маска, роль - маскарадный костюм, которую актер надевает, как перчатку, примеряет как парик, как грим, который смывает с лица, становясь под душ, под струи воды. И – сдувается, уже - как воздушный шарик, точно и не было никакого Дункана с распушенными в разные стороны волосами, страшного и ужасного. Условность игры, дурацкие колпаки на головах шутов – Федора Добронравова и Владимира Большова не мешает сочувствию и жалости к ним, когда они гибнут, уже не как шуты, но как Кандор и Гламис.