Когда Титель сошелся с реомюром

ТЕАТРАЛЬНОМУ обозревателю чаще всего нечего делать на оперных представлениях. Тем более что хорошее исполнение, будучи меломаном, легче услышать, имея в хозяйстве компакт-проигрыватель. Да и музыкальному критику поход на оперную премьеру редко доставляет удовольствие. Что же до театрального обозревателя, так он и в родной ему драматической среде по обыкновению скучает, вплоть до состояния легкой дремоты. Смеяться - случай крайне редкий. А чтобы это случилось в оперном театре еще и по воле постановщика - это уже событие, достойное специального рассказа; не говоря о восторгах публики, долго не смолкающих аплодисментах, криках "Браво!", цветах, то есть не говоря о том, что составляет и без того атмосферу любой, даже не самой удачной премьеры.

Премьера же "Свадьбы Фигаро" в Московском музыкальном академическом театре имени К.С. Станиславского и Вл. И.Немировича-Данченко - событие в самом деле из ряда вон выходящее. Чтобы столько удовольствия и за один вечер. Чтобы - ни секунды не испытывать давления скопившейся за день усталости, а, наоборот, легко поддаваться на все режиссерские уловки и хохотать - буквально хохотать, как, наверное, это возможно лишь в цирке (но такого цирка сегодня что-то нет) или на представлении старинного фарса. Или... на опере Моцарта "Свадьба Фигаро"; просто раньше мы не подозревали, что Моцарт написал ее такою, располагающей к бесчисленным и даже совершенно фривольным шуткам, ну и т.д. Вообще спектакль у Александра Тителя получился таким, что, имея в памяти недавнюю премьеру "Куприянова и Наташи", впору предложить театру расширить свое название, добавив к уже имеющемуся еще одно слово - эротический. Новый спектакль - не менее, а может, и более озорной. Пушкину бы понравилось. Может быть, потому, что студенты и в запасе еще много сил, здесь никто не тужится, а собственной энергии хватает на многое. Под сводами фойе не надо форсировать звук и даже то, что голоса некоторых студентов - выпускников факультета музыкального театра РАТИ (бывшего ГИТИСа) "предназначены", скорее, для камерной, а не большой академической сцены, оказывается кстати и освобождает пространство для раскованной театральной игры. Позволяя каждому представить - даже если выход краток, всего на несколько музыкальных фраз - запоминающуюся историю-анекдот, который, несмотря на всю "разнузданную" свободу ассоциаций, все же укладывается в классический сюжет. Что не мешает графу Альмавиве (Александр Маракулин) в гневе, не зная, как еще можно вскрыть сундук, в котором "прячется" Керубино, схватиться за газосварочный агрегат и в целях безопасности скрыть лицо за сварочной маской. А свадьбе Сюзанны и Фигаро - придать форму шикарного модного дефиле, с парными проходами героев по воображаемому "языку" и в невообразимых костюмах, материалом для многих из которых послужил полиэтилен для тентовых покрытий (художник - студентка того же ГИТИСа Алена Пикалова; фирме, занимающейся тентовыми покрытиями выражена благодарность "за помощь в материальном обеспечении оформления спектакля").

В драматическом театре за некоторыми пьесами тянется шлейф традиции; считается, например, что, когда режиссеру нужно собрать труппу, снять назревающие конфликты, он обращается к "Лесу" Островского. Наверное, в опере такой же терапевтический эффект способна оказать "Свадьба Фигаро" (досадное исключение - постановка в Большом, названная удачной, но именно вслед за нею последовала заключительная и самая печальная по последствиям "сцена" драмы под условным названием "Реформа Большого театра"). "Свадьба Фигаро" - из тех опер, которые можно пропеть и сыграть с удовольствием. Этой возможностью постановщики - Александр Титель и Игорь Ясулович - воспользовались, добавив к озорству Моцарта и собственную игривость. Что до исполнителей, то они - все без исключения - постарались быть на высоте.

Что и говорить, если Фигаро - Марат Абдрахимов, обладатель сильного и хорошо вышколенного голоса, - не мешает сохранить приятные воспоминания о садовнике Антонио - Петре Маркине, который ни по росту, ни со своим голосом, конечно, не затеряется и на большой сцене. И что особенно замечательно: притом, что один из них - главный герой, другой же выходит на сцену на короткое время, о каждом из двух характеров можно рассказывать долго. Фигаро Абдрахимова - герой, конечно, но одновременное положение камердинера делает его минутами похожим, скорее, на Арлекино, только что схлопотавшего очередную серию тумаков и еще не оправившегося от потрясения. А потому принимать решения чаще приходится изящно "субретирующей" Сюзанне - Алисе Елян, пластичной и обворожительной в своей хитроглазой улыбке.

А сколько вальяжной томности и смущающей ее необходимости заново "обольщать" мужа в Розине - Ольге Зайневой! Как охотно готов целовать руки всех женщин в доме паж Керубино (Валерия Зайцева), подростковая гиперсексуальность которого находит выражение и в том, что "самые секретные" бумаги он, свернув трубочкой, прячет в незастегнутый гульфик. А сколько комизма извлекают молодые солисты, смешивая в своем исполнении русскую и итальянскую речь!