"Ужин с дураком". Театр
Антона Чехова, 1998
Независимая газета, 8
декабря 1998 года
Незряшный вечер
На сцене Театра эстрады состоялась премьера спектакля "Ужин с дураком"
КАК СЛЕСАРЬ идет к станку, когда ему предстоит вытачивать простенькую болванку... Так опытный оперуполномоченный не спеша преследует начинающего карманника... Так критик идет на спектакли Леонида Трушкина. Он знает, что его ждет. В нем нет любопытства. Спектакли Трушкина лишены тайны.
Но уровень их - в своей, конечно, весовой категории - раз от раза растет. И "Ужин с дураком", премьеру которого сыграли на прошлой неделе в Театре эстрады, конечно, лучше "Гамлета".
Удача ли это самого режиссера или актеров? Или - только одного актера, Геннадия Хазанова? Или, может быть, нескольких? Что касается режиссера, художественного руководителя Театра Антона Чехова Леонида Трушкина, то... Как бы там и что бы там ни говорили замечательные артисты - Ольга Волкова или Лев Дуров, занятые в его спектаклях, - режиссуры в них нет. В том смысле, в каком понимают ее те, кто судит театр по строгим законам искусства. Обыкновенно у Трушкина актеры играют хуже, чем когда они встречаются по службе с другими представителями режиссерской профессии. Но это к слову. В каком-то виде режиссура, разумеется, присутствует и в спектаклях Театра Антона Чехова. А главное, Леонид Трушкин чувствует, где ему особенно недостает мастерства и "пускает" там музыку, которая призвана выполнять роль своего рода шпатлевки, которой замазывают швы. Или, пользуясь современными достижениями бытовой химии, музыка в его спектаклях - это та самая "пена", которой "приваривают" нынче стеклопакеты и двери... Не хочется злословить, но все не получается никак.
Но сегодня не хочется ругаться. Хочется, наоборот, хвалить. Трушкина - за Хазанова, Хазанова - за хорошую игру. Веру Воронкову, которая играет эпизодическую роль любовницы издателя Пьера (Олег Басилашвили), - за то же. За то же - Анатолия Равиковича (он играет налогового инспектора Шеваля). Хотя первым номером в "Ужине с дураком" - конечно же, сам "дурак", Франсуа, Геннадий Хазанов. Тут можно вспомнить и о давнем его желании выйти на драматическую сцену, и первый малоудачный опыт в "Игроках-ХХI" Сергея Юрского. Но то, что любовь его к драматической сцене может быть и взаимной, выяснилось только теперь. Теперь не скажешь, что это был чисто коммерческий ход - пригласить Хазанова на главную роль только ради того, чтобы не платить за аренду Театра эстрады. Творческий расчет - при любом первоначальном раскладе - в итоге оказался выше финансового. С точки зрения зрителя, он реализовался полнее. Мы говорим режиссеру "спасибо!". За отдых, за беспроблемность, за развлечение, ведь театр Трушкина - развлекательный театр. За то его и любит благодарная публика. Что ж тут плохого в конце концов?!
Где только Трушкин отбирает такую наивную публику?! Хотя понятно, что это публика "находит" его спектакли, где бы их ни играли, тянется к нему, точно предчувствуя "дух" дорогого "наива". В сущности, театр Трушкина - наивный театр. Я бы сказал - примитивный, если бы само это определение не содержало такого негативного оттенка, мне бы хотелось говорить сейчас только об эстетической стороне дела. (Дело - вот самое точное наименование Театру Антона Чехова!)
Не стоит пересказывать сюжет, тем более что в "Ужине...", как и всегда у Трушкина, главенствует не сюжет, а жанр, который отвечает всегдашним, не только нынешним ожиданиям публики, это "пронзительная комедия". Добавим: переводная, французская, сочинения Франсиса Вебера (перевод М. Полищука). Художник Борис Валуев изобразил "дорогую квартиру" с живописью на обитых дорогим штофом стенах. Хозяина квартиры играет Басилашвили. Плохо. С самого первого выхода, когда через едва приоткрытую дверь, в халате с золотом, скособочась, он проделывает первые шаги, успевая "запустить" глазом в зал: ну, как там?.. А там - хорошо, потому что Трушкин умеет выстраивать выходы: под музыку (которая отчего-то чем ближе к финалу, тем громче), с медленно отворяемыми дверями - с "оттяжкой"... Так что даже если бы Франсуа играл не Хазанов, аплодисментов было бы не избежать.
Надо отметить, что, несмотря на полноту, ставшую заметной в последние, благополучные хазановские годы, он не потерял хорошей спортивной формы. Легко бегает и даже прыгает (довольно высоко). Но главное - он хорошо играет. В конце, когда до него "доходит", что Пьер его держит за дурака, он в соответствии с заявленным жанром играет по-настоящему пронзительно, всерьез. Штампы, к которым мы привыкли, в спектакле редко и мельком напоминают о себе.
Как всегда в антрепризных своих работах, невыразителен Владимир Стеклов. И если бы не недавняя его роль в "Сатириконе", сказал бы, что исхалтурившийся артист. Про грубую игру Басилашвили было сказано выше, - даже не верится, что этот актер когда-то играл у Товстоногова (кажется, Князя в "Истории лошади"?). Как всегда у Трушкина, немного мешает "сценическая редакция" (в данном случае самого Леонида Трушкина). Все эти "потрахивает чужих жен" и подобные перлы. Хотя публика принимает их хорошо. Особенно благодарно вздохнул и зааплодировал зал, когда Пьер - Басилашвили сказал, что вкалывал всю жизнь не для того, чтобы держать у себя дома простенькое винцо. Такая социальная терапия заслуживает только поддержки!
