Независимая газета,
06 декабря 2005 года
Профсоюзы – школа капитализма
В Польше поставили спектакль,
главный герой которого – Лех
Валенса
В
Гданьске, недалеко от тех самых
мест, где 25 лет назад рождалась
польская «Солидарность» и
происходили события, которые
потом перевернули
социалистический мир, сыграли
премьеру спектакля про Валенсу.
Он так и называется – «Валенса.
История веселая и именно поэтому
чрезвычайно грустная».
Примечательность этого события
еще и в том, что авторы спектакля,
Павел Демирски и Михаил Задара,
ничего не придумывали, все, что
говорят герои, основано на
документальных свидетельствах, а
Валенса и его жена приходили на
репетиции и поправляли актеров.
Спектакль театра
Выбжеже вышел уже после того, как
отгремели юбилейные торжества. И
герой их спектакля – совсем не
герой, не икона. Он, конечно, герой,
но сомневается и мучается как
простой советский или – в данном
случае – польский человек,
который однажды перелез через
забор гданьской судоверфи и – так
вышло – возглавил польскую «Солидарность».
Любопытно, что в зале – много тех,
кто, наверное, в обычный театр
ходит редко, а может, и вовсе не
ходит. Приходят пожилые, -
вероятно, чтобы восстановить в
памяти события своей молодости,
приходят молодые, для которых –
это видно – история 25-летней
давности также далека, как
восстание конца ХIХ века или еще
более древние события. Но и те и
другие наблюдают за происходящим
на сцене, как за незнакомой им
детективной историей, вертя
головами туда-сюда и напряженно
ожидая, что же скажет тот или
другой персонаж и как оно
обернется.
Кстати, Валенса пришел
и на премьеру, сослался потом на
отсутствие театрального опыта и
все-таки «поставил спектаклю
четверку». А его жена упрекала
авторов в отступлении от правды:
мол, Валенса никогда не ел
томатного супа, он мог попросить
фасолевый, но только не томатный…
«Валенса…» Театра
Выбжеже вышел в рамках проекта «Скорый
городской театр», напоминающем то,
что делает московский Театр.doc.
Первая их работа была посвящена
женам польских солдат, воевавших
в Ираке, естественно, на
документальном материале и
играли его в обычных городских
квартирах, которые арендовали на
один вечер. Второй спектакль был
посвящен обитателям сегодняшних
ночлежек, его играли в ночлежке и
рядом с актерами на «сцену»
выходили вчерашние физики,
рабочие, оказавшиеся теперь на
городском дне. «Валенса…» -
первый спектакль в истории «Скорого
городского театра», который
играют на обыкновенной
театральной сцене.
Причем
документальность – не основание
для скуки. Напротив, к уже
описанной «детективности» сюжета
из недавней истории стоит
добавить интермедии, которыми
актеры «разбавляют» сухую, но
чрезвычайно увлекательную
историческую хронику.
Перечисление главных требований
«Солидарности» - а их было
двадцать одно – превращается в
аукцион «ненужных вещей»: актер
выкрикивает требования, за
которые заплачено годами
военного коммунизма, десятками
убитых и раненых так, как будто
речь о безделках. И в этом – быть
может, главный смысл спектакля: по
мысли его создателей, сегодняшней
Польше солидарность снова нужна,
тем более, что требования 80-го
года так и не выполнены. Впрочем, с
тем же успехом можно было бы
поднять из небытия лозунги первой
русской революции 1905 года, чтобы с
грустью отметить, что рабочие так
и не смогли получить того, что
хотели (может, потому в России и не
стали отмечать столетие этой
революции?!).
На узкой полоске сцены
театра Выбжеже – стена из белого
пенопласта, легко крошащегося,
того, который вкладывают обычно в
коробки с телевизорами и
холодильниками. Потом один из
актеров красной краской напишет
во всю высоту – «Стачка». Потом
Выленса, которого замечательно
играет Аркадиуш Брикальски,
перелезет через этот самый «забор»,
потом полицейские и солдаты
разрушат его, и треск будет стоять
такой, что слов не слышно. Такой –
что озноб по коже. Вот он –
хрупкий материал истории…
Конструкция спектакля чем-то
похожа на греческую трагедию:
протагонист и хор, где хор может
быть то группой рабочих гданьской
верфи, то – членами парткома, то –
солдатами, которым отдан приказ
разогнать бастующих. Хор иногда в
буквальном смысле, когда
требуется дать ответ на «принципиальный»
вопрос своего предводителя.
Брикальски не
пытается быть похожим на Валенсу,
не гримируется под него и не клеит
усов, но этого никто и не требует.
Для правды жизни, которая
одновременно еще и правда сцены,
этого и не нужно. После спектакля,
на котором был я, к актеру подошел
старый человек, который в
описываемые годы был первым
секретарем гданьского обкома
партии. И сказал, что все так и
было, что он именно так и говорил с
Валенсой, когда приходил его
арестовывать и что на его «партийных»
ногах действительно были разные
ботинки.
Стремлением к внутреннему, а не
внешнему правдоподобию «Валенса…»
чуть-чуть напоминает спектакль «Ленкома»
«Синие кони на красной траве», в
котором театр задавал первые
робкие вопросы революционному
советскому прошлому. Это было в
начале 80-х, Ленина безо всякого
грима играл Олег Янковский.
Сегодня ничего подобного в нашем
театре нет, «разборки» с прошлым
остановились на фигуре Сталина,
там и остались. Хотя сколько
вопросов можно было бы задать,
например, Горбачеву, Ельцину, да
даже и фигурам второго ряда –
Гавриилу Попову, Станкевичу,
Бурбулису… Любят у нас повторять
по поводу и без: не дает ответа. Но
ведь и вопросов у нас никто
сегодня не задает.
.
