Независимая газета, 30 августа 1997 года

Мы еще споем!

"За время работы в Министерстве культуры я стал поэтом государственной службы", - утверждает Михаил Швыдкой, назначенный в четверг главным редактором канала "Культура"

- МИХАИЛ ЕФИМОВИЧ, скажите, где же теперь будет находиться ваш новый кабинет?

- Честно говоря, я пока еще ничего не знаю по поводу своего кабинета. Ну, наверное, он будет находиться на Ленинградском проспекте или на Тверской-Ямской, поскольку мы будем частью ВГТРК и потому она в каком-то смысле должна нам дать стол и кров. Хотя, в конце концов, у меня есть кухня дома, можно там начать работать - это не суть важно. Я думаю, что и из этого кабинета заместителя министра культуры меня не выгонят сразу.

- Указ о канале "Культура" вышел только во вторник, в нем говорится о формировании попечительского общественного совета, на что дается время. То, что главный редактор канала назначен до начала формирования этого совета, не означает ли, что персональный ее состав будет теперь согласовываться непосредственно с вами и при вашем участии?

- Вообще предполагалось, что попечительский совет канала будет формироваться Советом по культуре и искусству при президенте, я думаю, что рекрутироваться люди будут именно из этого совета. Но я вам должен сказать, что у меня нет никаких, если так можно выразиться, противопоказаний к кому бы то ни было. Попечительский совет - это попечители, это ведь люди, которые должны опекать, заботиться. Единственное, чего бы я хотел, так это чтобы у этого совета был высокий статус. Может быть, я наберусь такой смелости обратиться к президенту возглавить попечительский совет. Я рассматриваю этот канал как канал президента, как воплощение его идеи, и он должен стать воплощением его идеи о таком канале, - ведь когда Борис Николаевич говорил о нем, то имел в виду и что-то вполне конкретное. Попечителями, конечно, должны быть не просто видные политики, но и, естественно, состоятельные люди, мы будем обращаться и к представителям российской буржуазии и, конечно, войдут в совет и собственно деятели культуры. Думаю, что при попечительском совете будет еще и центр, который займется разработкой стратегии и тактики канала.

- Слухи о том, что именно вы возглавите новый канал, ходили давно, больше месяца назад "Независимая газета" первой назвала ваше имя в связи с каналом "Культура". Означает ли это, что вы успели подумать о концепции будущего канала?

- Честно говоря, я запрещал себе думать о концепции канала. Просто запрещал, но, видите ли, я пришел на Четвертый канал в Останкино, то есть на только-только формировавшееся тогда образовательное телевидение, когда мне было 20 лет, в 68-м году. Моим непосредственным редактором была Майя Гнездовская, покойная ныне, жена Романа Ткачука. Я учился на третьем курсе и пришел на практику. Редакция образовательного канала помещалась тогда в строительных вагончиках, и все там грезили каким-то невероятным телевидением, образовательно-культурным. Я и познакомился тогда с будущим цветом литературно-художественного вещания. И тогда же я написал свою первую телевизионную пьесу, которая в 68-м году вышла в эфир. Мы ее написали вместе с покойным Леонидом Калиновским, преподавателем Щукинского училища. Пьеса называлась "Рыцарский турнир" (текст я выкинул, чтобы не позориться), в ней разъяснялись основные принципы классицистской трагедии, а играли ее вахтанговские артисты. Мне было жутко неловко, поскольку учился я у Григория Нерсесовича Бояджиева, специалиста по классицизму, не мне чета, но именно тогда я понял, что одно дело - ученое, а другое - рассказать все на палочке-веревочке, как говорил великий Павлов... На съемках одна уже известная тогда актриса, а ныне просто знаменитая, употребив не вполне литературное выражение, сказала: "Какой ... написал этот жуткий текст?" Но поскольку половина текста принадлежала Корнелю, я считал, что мы несем ответственность за этот текст наравне с Корнелем... Пьеса имела успех, и на гонорар я купил первую в свей жизни пишущую машинку. Потом я писал для телевидения сценарии, довольно долго вел передачу "Театральная афиша" в очередь с Сергеем Никулиным. Писал сценарии для "Театральных встреч" - это был вид заработка для молодых театроведов... А кроме того, со Светланой Немчевской мы делали фильмы о Бруке, о Штайне, еще когда Штайн не был у нас здесь так известен. И те, кого я считаю своими телевизионными учителями, а это Валентин Лазуткин, который был ко мне всегда душевно щедр, Владислав Муштаев, Анатолий Лысенко, Анатолий Малкин, - я их всех по сей день очень ценю, люблю и уважаю... Тем, что я знаю телевидение, я обязан им. Перед тем как начало работать НТВ, мы с Александром Ширвиндтом вели у Малкина пятнадцатиминутную программу "Антре!", предварявшую спектакли. Разыгрывали разные скетчи, показывали фокусы... Я вообще очень телевидение люблю.

- Ну а концепция канала?

- Могу сказать пока одно: на канале "Культура" все будет показываться не через что-то там неподобающее, а через культуру. То есть образование через культуру - никаких пустых уроков английского языка. Язык - через Бернарда Шоу, Шекспира. Можно и политику через культуру показать. Мне вообще интересно, что думают о культуре наши политики, и я делал пилот такой передачи, хотел сам вести диалоги с политиками только о культуре, попеть, стихи почитать вместе. Народ должен знать, люди какой культуры ими руководят. Это интересно. А концепции пока нет... Александр Петрович Свободин когда-то мне сказал: уровень журнала - это не лучший, а худший материал. Главное - определить нижнюю планку. А культура - очень разнообразная. Это и передача "Играй, гармонь любимая!", которую я очень люблю, от фольклора, городского анекдота, рассказывающего о сегодняшней реальной живой жизни... Простите, культура - это и просто человеческая жизнь, поэтому наш канал будет рассказывать о сегодняшней России, о том, кто мы такие на самом деле, и о том, что мы не такие темные невежественные, некреативные, не воспроизводящие культуру люди...

- Будете ли вы появляться в кадре?

- Как руководитель канала, я сначала должен сделать хороший канал. У меня есть идея одной передачи - попеть немного я хотел в кадре с политиками песни, которые они знают.

- Вы же хорошо играете на фортепьяно...

- Пока я лучше буду слушать Рихтера. Есть ряд пианистов, играющих лучше меня. Пока на свое лицо на канале должен быть запрет.

- Вы сами сказали, что в молодости пришли на телевидение, чтобы немного денег заработать. В расхожем мнении телевидение так и воспринимается - как место, где очень много денег...

- У нас будет нищий канал. Как только появляется слово "культура", канал становится нищим, денег сразу не платят, и одна из самых больших проблем сейчас - обеспечить каналу более или менее нормальное финансирование. Бюджет его пока в достаточной степени гипотетичен. Я не верю, что можно сделать хорошее телевидение задаром. Как говорил Шаляпин, задаром только птички в лесу поют, а сейчас и птички в лесу научились брать деньги... Где взять эти деньги - это проблема, которая меня очень тревожит. Сейчас мне предстоят переговоры со Сванидзе, будем разговаривать всерьез, в первую очередь, конечно, о деньгах. Но, я думаю, все можно найти и деньги, в том числе. Я прекрасно понимаю, что есть одна опасность, которую могу сформулировать сейчас (я этого не боюсь). Представляю себе, что есть люди, которые хотят одного - чтобы ровно через восемь-девять месяцев этот канал обанкротился...

- Тем более что у канала наверняка будет невысокий рейтинг...

- Рейтинг - это все, как говорится, такая химия в жизнь, хотя я уважаю рейтинги и цифры. Но этот канал будет определяться не рейтингом, и, если его будет смотреть 7-8 процентов населения, я считаю, что он свою задачу выполнит. Но не надо, с другой стороны, быть снобом, надо доказать, что культура может быть интересной. Хотя и все это - общие слова, общие пожелания. Ужас в том, что у нас не будет времени на эксперимент, и, честно говоря, я хотел бы "повертеть" его прямо в процессе работы, попробовать на ощупь. Попробовать поработать с архивами, с минимумом собственных передач. Я хочу попросить в правительстве - и, думаю, оно пойдет на это - бесплатное авторское право на Гостелефонд, скажем, один или два раза в год бесплатно брать из Гостелефонда Рихтера или какой-то фильм - из Госфильмофонда.

Правительственные учреждения могут сделать такой подарок. Мне не нужна сейчас стоимость сигнала, мне нужна стоимость авторских прав. Это - серьезный вопрос. Ведь в первые полгода мы не сможем производить собственные программы. Будем, конечно, что-то делать, поскольку их сейчас понесут в огромном количестве... Важно найти стиль канала, который должен выделяться изобразительно, то есть и красками, и ведущими, там должен быть нормальный русский язык.

- Будете ли вы оговаривать со Сванидзе обязательность сохранения культурных программ на канала "Россия", чтобы не вышло так, что оттуда на радостях выгонят сразу все оставшиеся программы такого рода?

- Мы можем договориться, наоборот, о такой координации, когда бы лучшие культурные передачи показывались бы по второму каналу. Моя позиция очень простая. Я хочу сейчас обойти руководителей всех каналов, проконсультироваться с тем же Лысенко, с Архиповым в "ТВ-центре", поговорить с Малашенко - мне интересно, как он видит такой канал. Если они, конечно, захотят со мной разговаривать... Но, поскольку мы все знакомые люди, я надеюсь, что они не испытывают ко мне враждебных чувств, а априори они считают, что такой канал загнется скоро и потому неконкурентоспособен. Хочу встретиться с ними, поговорить, понять что к чему и попробовать скоординировать, как ни странно, культурную политику. Я готов разместить у себя их продукцию, если она имеет отношение к культуре, - не вижу в этом ничего страшного. Нам важно удовлетворить интересы и потребности как можно более широкой части нашего общества - это существенно. Концепция у меня на самом деле простая, даже примитивная, но воплотить ее очень трудно. Российское телевидение в известном смысле агрессивно, и в известной степени оно вырабатывает пассивное восприятие. Там очень много готового. По методике воздействия на людей телевидение работает на некоторых достаточно общеупотребительных символах, вырабатывая в индивидуальности готовность не работать. Оно не требует внутренней отдачи. Надо, как ни странно, попробовать сделать такое телевидение, которое вырабатывало бы креативные элементы личности, формировало ее, как живой театр, как живая музыка, а это очень трудно сделать. Когда говорят о культуре, представляют себе что-то мертвое, поэтому важно сформировать канал, который бы вырабатывал и формировал именно творческую потенцию нации. Не знаю пока, как это сделать, но буду думать, как сделать.

- На что же вы рассчитываете, желая, наверное, видеть на канале звезд первой величины?

- Я надеюсь, что людям будет престижно появиться у нас, не секрет, что известность сегодня определяет не кино, а телевидение. А потом надо сделать так, чтобы таким людям было интересно выступить у нас. Ведь для любого человека искусства, кроме денег, есть и интерес. Если вы думаете, что я иду на телевидение из-за денег, то вы тоже сильно ошибаетесь. Вы будете смеяться, но я не спрашивал о зарплате, не интересовался пока... А меньше, чем в министерстве, быть не может. Но, если будут платить меньше, буду подрабатывать, как обычно, писать статьи.

- Скажите, с каким чувством вы покидаете Министерство культуры?

- С грустью. По многим причинам. Во-первых, много не сделано из того, что мы хотели. Поверьте, это не дань вежливости. Хотя за пять с половиной лет, в течение которых министром был Сидоров, удалось сделать главное - сохранен потенциал российской культуры. Сейчас наступило время, когда в сфере культуры потребуется определенная реформа, очень осторожная, разумеется, к которой мы готовились и о которой думали и даже подошли вплотную, и я надеюсь, что новый министр их продлит. С грустью, потому что я полюбил, хотя прозвучит это, может быть, странно, бюрократическую работу, полюбил государственную службу. И в известном смысле даже стал ее поэтом. Я полюбил и государственных служащих, поскольку от них очень многое зависит, - это ведь становой хребет государственности, о чем у нас до конца не понимают.

- Ваши отношения со Сванидзе уже имеют какую-то историю?

- Мы с Николаем Карловичем друзья, я позволю себе так сказать. Это важно. Я надеюсь, что мы сумеем сохранить эти отношения, несмотря ни на какие производственные сложности. Он был одним из тех, кто считал, что мое назначение будет полезно, и на нем настаивал. И я ему за это благодарен и думаю, что будем с ним работать нормально. Я надеюсь, что, оговорив общие принципы существования Пятого канала, в конкретной работе я буду нести свою долю ответственности.

- А что станется с Санкт-петербургским телевидением?

- Петербургская компания будет существовать как региональная компания на той частоте, на которой до сих пор работал Пятый канал, а Пятый в Петербурге выйдет на другую частоту. Я знаю, что в Петербурге плохо отнеслись к тому, что канал начинает работать в Москве, но я постараюсь не ущемить ни интересов Петербурга, ни интересов культуры. Одним из учредителей канала является мэрия Санкт-Петербурга, и, как известно, три часа вещания должно быть предоставлено петербургской культуре. 26 августа я разговаривал с губернатором Санкт-Петербурга, и я надеюсь, что через какое-то время смогу побывать в Петербурге и поговорить обо всех телевизионных проблемах на месте и подробно. Если мы будем думать о зрителе, а не о каких-то там амбициях, то все получится. Тем более что у меня очень хорошие отношения и с Даниилом Граниным, и с Владимиром Арро, и со многими-многими другими, я не называю театральных людей, с которыми я, естественно, давно знаком и дружу. Я всех их очень давно знаю и, естественно, не хочу перед ними осрамиться. А для этого надо сделать канал, отличный от других.