5 февраля 2004  года

Потрошители могил

Список номинантов на Госпремии в области литературы и искусства настраивает на грустный лад

Не знаю, сильно ли расстроился русский поэт Юрий Кублановский, когда в прошлом году в очередной раз не получил Государственную премию. Два года подряд его выдвигали, допускали к открытому обсуждению и дважды – не давали. Думается, переживал.

Сейчас у него, да и у всех других есть повод вздохнуть спокойно и задним числом поблагодарить Бога за то, что обошли.

Оглядев список номинантов (на днях он опубликован на официальных страницах «Российской газеты»), которых уважаемая Комиссия по государственным премиям по литературе и искусству предлагает широко обсудить, я впервые подумал: а ведь правы те, которые давно уже предлагают упразднить это, по их глубокому убеждению, давно отжившее свое государственное вспомоществование или подаяние.

Первое ощущение не меняется при внимательном чтении списка: хаотичный набор случайных имен. Совершенное отсутствие каких-либо внятных – будь то государственных или каких других, этических или эстетических критериев, временных рамок, позволяющих судить, почему именно эти, а не другие авторы и их достижения в той или другой области выдвинуты на премию за отчетный, 2003 год. Ничего не понять. Совсем уже невероятными кажутся сближения, когда одна секция выдвигает прозаика Василия Белова и поэтов Андрея Дементьева и Михаила Синельникова, а другая – уважаемого искусствоведа Соколова – за книги «Бытовые образы в западноевропейской живописи 15-17 вв.», «Мистерия соседства. К метаморфологии искусства Возрождения», «Время и место. Искусство Возрождения как перворубеж виртуального пространства».

Бывают, говорил поэт, странные сближения. Но не до такой же степени!

Я намеренно не обсуждаю достоинств, скажем, ранней прозы Василия Белова и недостатков нынешней, относящейся к зрелому периоду его же творчества, или саму возможность художественной оценки того эстрадного творчества, которым занимается Андрей Дементьев. И сравнения их с трудами по русскому модерну и русскому же классицизму г-жи Борисовой и г-на Стернина, фигурирующих в соседнем столбце.

В том же разделе изобразительного искусства – художники Кошляков и Рогинский. Это – здорово, можно лишь радоваться тому, что, когда-то запрещенные, полуизгнанники, они теперь – без пяти минут государственно признанные. Но между их фамилиями – еще несколько и, в частности, живописец N., выдвинутый Вологодским региональным отделением Союза художников России за серию полотен на «местные» темы (цикл называется «Моё Отечество. Традиции и люди»). Поразительная широта вкусов, как говорится, широк русский человек!

В кино и в театре – рядом со знаменитостями – безвестные актеры и их роли, замеченные местным – областным – министерством культуры. К примеру, три артиста выдвинуты за роли в спектакле Саратовского ТЮЗа имени Киселева «Брак по-итальянски» по пьесе Эдуардо де Филиппо «Филумена Мартурано».

Неужели для Государственной премии достаточно одной удачной роли в итальянской комедии, о которой – ко всем прочим обстоятельствам – ни в Москве, ни в Петербурге (спрашивал у своих коллег) никто ничего не слышал?

А ведь театральная земля слухами полнится: поставил Песегов в Минусинске хороший спектакль и все уже знают об этом, видеть не видели, но слышали уже.

Кого-то выдвигают местные национальные творческие организации. Может, на том и остановиться: и переименовать Государственную премию в премию для национальных окраин?

Но, пожалуй, впервые в нынешнем списке бросается в глаза число покойных, недавно и давно ушедших, которых вдруг решили помянуть не просто добрым словом, а государственной и материально выраженной благодарностью: Ярослав Голованов выдвинут за цикл телепрограмм «Тайны забытых побед», Виктор Астафьев – за спектакль «Пролетный гусь» во МХАТе имени Чехова, Евгений Колобов – за создание театра «Новая опера», а Олег Ефремов – «за многолетнее научное исследование и публикацию наследия основателей Художественного театра и его выдающихся деятелей». Наверное, мало кого удивит, что во всех четырех случаях выдающийся, но уже покойный музыкант или режиссер, журналист или писатель выдвигается не в единственном числе и рядом с ним на премию претендует еще некоторое количество живых и здоровых наследников и соратников. Причем и тут возникают закономерные вопросы: рядом с Ефремовым – Ирина Виногдарская, Инна Соловьева и Анатолий Смелянский (последние двое, к слову, помимо похвал, получили и немало весьма жестких критических замечаний по существу после выхода знаменитой уже мхатовской энциклопедии). Почему нет в этом списке Ольги Радищевой, одного из самых известных исследователей истории Художественного театра, автора знаменитой книги (нескольких книг) об истории творческого сотрудничества, содружества и, наверное, противостояния Станиславского и Немировича-Данченко?

Спектакль «Пролетный гусь» – один из лучших в сегодняшней афиши МХАТа имени Чехова (согласен с мнением на сей счет и нынешнего худрука театра Олега Табакова), но Астафьев – автор одноименного рассказа – может претендовать (собственно, он уже ни на что не претендует и прошу простить, что вынужден всуе трепать его имя) на премию за спектакль в той же степени, в какой и Чехов – за любое новое обращение к его пьесам, будь то «Три сестры» в Малом или «Вишневый сад» в Молодежном театра.

Впервые я обратил внимание на такую команду, во главе которой обозначен был такой вот тяжеловес-«паровоз», год или два назад, когда Булата Окуджаву попытались «привязать» к списку тех, кто не щадя живота своего потрудился над сочинением спектакля «Путешествие дилетантов». Не писал Окуджава такой пьесы, зато, разумеется, мог помочь и на первом, и на втором и даже на заключительном этапе – на пути к заветной награде.

Увы, похожие мысли рождаются и теперь, в связи с нынешним списком.

Грех смеяться. А все-таки: почему бы Министерству культуры или кому другому не взять на себя смелость и не выдвинуть (в конце-то концов!) Станиславского с Немировичем-Данченко за создание Системы и Московского Художественного театра. А к ним, разумеется, добавить и позднейшего исследователя творчества того и другого? Чего, как говорится, мелочиться и прятаться за спину Олега Ефремова?