УЖЕ
НЕСКОЛЬКО лет Государственные премии
в области литературы и искусства
вручают 12 июня, в День независимости
России. Традиция сложилась при
президенте Борисе Ельцине, новый
президент не стал ее нарушать. Но если
прошлый список складывался при
Ельцине и достался новому президенту
в виде, так сказать, политико-культурного
наследия, то нынешний – плод работы
уже новых судей. Вернее сказать:
нынешний складывался при новом
президенте. Оговорка – существенна.
В
списках соискателей, которые
традиционно появляются накануне
Нового года или же в начале года (как в
этот раз), часто обескураживали не
сами фигуранты, а список организаций,
участвовавших в выдвижении. Например,
несколько лет назад лидером по
выдвижению была некая экологическая
ассоциация «Возрождение», пристально
и заинтересованно наблюдавшая,
кажется, за всеми искусствами. Но есть
еще один вопрос, в силу некоторой
непроясненности – не такой очевидный:
«А судьи кто?»
Вопрос
этот тем более занимателен, что в
прежние годы по спискам соискателей, а
потом – и лауреатов Государственной
премии, удалось составить нечто вроде
парадигмы Ельцина или «ельцинских
традиций» в государственно-премиальной
области. Почти во всех областях
культуры и искусства доверием
пользовались именно профессиональные
выдвиженцы – те, кого двигали коллеги
по профессии. Другое дело, что на наш,
например, вкус, нынешние взгляды
секретариата Союза художников сильно
отстали (по сравнению, скажем, с Союзом
театральных деятелей или Союзом
кинематографистов). И т.д.
Взгляды
Владимира Путина в области культуры –
более чем размыты. Возможно, не здесь
писать об этом, поскольку вручение
Государственных премий (или
публикация списка соискателей) не
много сообщает в этой связи. Тем не
менее: некоторая путаница,
торопливость (если не сказать суета)
президента (или его администрации) во
всем, что касается вопросов культуры и
искусства, непостижимым образом тут
же нашла отражение в новом списке
допущенных к конкурсу. Поздравление
от Ельцина всякий раз становилось
событием, телеграмма от нового
президента поступает по всякому
круглому и не слишком круглому «поводу»
любому мало-мальски известному
мастеру искусства. Нет отбора. Может
быть, потому что нет критериев.
Кажется, чтобы не разбираться в том,
что есть честь, что – бесчестье (как
говаривала одна героиня Островского),
новый президент поощряет к цветению
все, так сказать, растения...
Мы
позвонили в Комиссию по Госпремиям и
попросили список членов Комиссии и
списки экспертных советов «по
направлениям». Нам пообещали. Через
день что-то в их настроении изменилось,
и нас переадресовали к начальнику
отдела администрации президента
Российской Федерации по обеспечению
деятельности Комиссии по Госпремиям
РФ в области литературы и искусства
при президенте РФ г-же Ольге Петровне
Чинаевой. Кто-то, верно, решил, что
время рассекречивать эти «государственные
тайны» еще не пришло. Увы, связаться с
Ольгой Чинаевой нам не удалось. На
протяжении нескольких дней ни один
телефон комиссии вообще не отвечал. К
слову, г-жа Чинаева – из тех, кто много
лет бессменно занимает это место. В
России это и есть традиция – меняется
все, чиновники среднего звена
остаются на своих местах.
Но
(как и в первый раз – то есть безо
всяких объяснений) на следующий день в
газету прислали список Комиссии по
Государственным премиям. Хотя,
кажется, не весь. Дело в том, что мы
получили списки тех, кто работает в
секциях «по направлениям».
Театральную в прошлом году возглавлял
Михаил Ульянов. В полученном нами «составе»
председатели секций не расписаны. (Список
всей Комиссии, который мы получили из
Комитета по Государственным премиям,
мы публикуем в сегодняшнем приложении
«Кулиса НГ».) Но помимо них существует
президиум, который разбирается с
представлениями соответствующих
рабочих групп и в конце мая принимает
окончательное решение. В прошлом году
в него вроде бы входили Святослав
Бэлза, Олег Табаков, Ирина Антонова,
Валерий Фокин, Михаил Пиотровский...
Принцип,
говорят, такой: в комиссии и в
президиум входят лауреаты прошлых лет.
В жизни выходит иначе: прошлых и
будущих. Не хочется никого обижать, но
кажется, будто, собравшись вместе,
члены соответствующих комиссий
вглядываются друг в друга, радуются
знакомым чертам. И – появляются потом
в списке соискателей спектакли Сергея
Арцибашева, (в прошлом году) или
Святослав Бэлза как автор и
телеведущий (в нынешнем). Год назад мы
написали о том, что четыре члена
театральной секции не покидали
собрания, когда обсуждали спектакли
их собственных театров: в зале сидели
Кирилл Лавров, Олег Басилашвили,
Михаил Ульянов, Сергей Арцибашев,
когда обсуждался спектакль БДТ имени
Г.А. Товстоногова «Борис Годунов», в
котором худрук этого театра Кирилл
Лавров играет роль Пимена, «Женитьба»,
поставленная Сергеем Арцибашевым в
возглавляемом им Театре на Покровке, «Посвящение
Еве» Театра имени Евг. Вахтангова,
которым руководит Михаил Ульянов... В
итоге горнило отбора прошла одна «Женитьба»,
причем к заявленным в списке актерам
на последней стадии добавили и
режиссера. И вот неожиданность –
Арцибашев получил вторую Госпремию.
Уровень спектаклей оставим в стороне.
Согласитесь: странная практика!
Упомянутые
в статье уважаемые мастера обиделись.
А кто-то даже встал на их защиту: мол,
такие порядочные люди!.. Вот и беда. У
нас так уж повелось, что порядочным
людям у нас можно делать все что
угодно, навеки зарезервировав свою
добродетельность в глазах друзей и
коллег. Но, увы, не все вокруг – друзья
и коллеги.
Положив,
например, слева полученный нами «состав
Комиссии при президенте...», а справа –
обнародованный «список произведений»
с приглашением к их «открытому
обсуждению», вновь находим такие же «странные
сближения». Скажем, Сергей Алимов.
Художник театра и кино, работает в «Секции
изобразительного искусства» Комиссии.
В соседнем списке – Сергей Алимов,
художник театра и кино (точно!). Работы
по произведениям классиков русской
литературы Пушкина, Гоголя, Салтыкова-Щедрина,
Булгакова. В «Секции музыкального и
хореографического искусства» первым (по
алфавиту) значится Юрий Башмет, «художественный
руководитель камерного оркестра «Солисты
Москвы». А на соискание Госпремии в
области литературы и искусства 2000
года в соответствующей «секции»
допущен Юрий Башмет, альтист, за «концертные
программы 1992–2000 гг.». В области театра
практически дважды фигурирует
Валерий Фокин: во-первых, выдвинуты
исполнители главных ролей в его
спектакле «Старосветская любовь» (опыт
прошлого года свидетельствует, что
режиссера «добавляют» на самой
последней стадии – именно так была «разыграна»
«Женитьба» Сергея Арцибашева), во-вторых,
сам Фокин фигурирует в разделе «Просветительская
деятельность» как художественный
руководитель Театрально-культурного
центра имени Вс. Мейерхольда.
В
разделе «Театральное искусство»
подобная, прошу прощения, «безыскусность»
стала традицией. Зачем, собственно
говоря, искать кого-нибудь еще, когда
перед глазами – свои собственные
достижения. Не прошел в прошлом году «Борис
Годунов» – не беда. В афише БДТ имени Г.А.
Товстоногова, но, кажется, еще прежде «Годунова»
(тоже не беда) появилась «Аркадия». В
театральной секции – целых два
представителя БДТ: худрук Кирилл
Лавров и Олег Басилашвили. Лавров
после прошлогоднего скандала
публично заявил о своем выходе из
состава Комиссии. Но интересы театра,
видимо, перевесили. Можно ли было
сомневаться в том, что «Аркадия»
преодолеет первичный отбор и будет
допущена на соискание?! В обоих
списках находим и М.Х. Салимжанова. В
одном случае он – художественный
руководитель Татарского
государственного академического
театра имени Г.Камала, в другом, уже
собственно премиальном, – режиссер-постановщик
спектаклей «Голубая шаль», «Приехала
мама» и «Суббота, воскресенье,
понедельник». В том же, разумеется,
театре.
Казалось
бы, всего две позиции в разделе «Эстрадное
и цирковое искусство». И, кажется,
всего одна премия. Но и тут не обошлось
без обидной «тавтологии». Первым в
этой секции значится «композитор,
дирижер, саксофонист» Георгий Гаранян.
И в списке соискателей он тоже первый
– «композитор, дирижер, саксофонист».
Выдвинут за цикл программ «Джаз: тема
с вариациями», «Золотые мелодии джаза»,
«Первые сорок лет в джазе». И т.д. Надо
же!
Подведем
итоги: члены Комиссии или ее
президиума прямо или косвенно
претендуют на 8 из 23 ежегодных
Государственных премий. Если из 23
вычесть одну, полагающуюся за
достижения «для детей и юношества»,
останется 22. 8 из 22 – это 36,3%. О полной
приватизации речи нет. Пока. 36,3% – даже
не контрольный, но, согласитесь,
неплохой «пакет» в деле, которое по
определению всегда сулит прибыль.
