Независимая газета, 28
февраля 2008 года
Позвоните после 2 марта
Впечатление такое, будто вся
культурная жизнь замерла в ожидании
Звоню в учреждение,
отвечающее за часть культуры, прошу
об интервью. Животрепещущая тема,
вопросы, максимум полчаса... М-мм...
Нет. И дело, говорят, не во времени,
хотя и его не хватает. Но... давайте
после второго? Выборы пройдут, тогда
и поговорим.
В «параллельном»
ведомстве ждут отставки
правительства, поэтому тоже
отвечают доброжелательно, но в том
смысле, что до второго встречаться
не стоит. Давайте третьего, говорят.
А в общем, надо понимать, не третьего,
а десятого – пока там оно
устаканится, пока всё снова войдет в
привычную колею. Да и будет ли эта
колея привычной? Вопрос, который тем
более настраивает на осторожную
волну. В волнении перед очередными
переменами министр Александр
Сергеевич Соколов предпочитает
говорить об эротике и порнографии,
чем, скажем, про Дом актера, с
которым, несмотря ни на какие
заявления, кажется, так ничего и не
решено (то есть решено, как решено, –
здание передано
Россвязьохранкультуре, все
остальные слова, судя по
официальным ответам, остаются
только благими намерениями).
Я поговорил
с коллегами, которые занимаются
более приземленными темами, – всё
то же самое и у них. Попробовали
взять интервью, а заместители Г. (министра)
руками машут, клянутся в любви, но «в
один голос» говорить ничего не
хотят: все комментарии – после
второго... Интересно, как же у них при
таком подходе обстоят дела с
соцразвитием? Пенсионеры – не
мастера культуры, которых если что,
так и урезонить можно, они не любят и
не могут ждать.
Скульпторы
выходят на митинг. Сперва – просто
протестовали против всех этих
неприятных для них перипетий вокруг
Дома скульптора. Потом – голодали.
Потом – вышли на митинг. Мне
интересно, как дальше там будет.
Звоню в соответствующее ведомство.
Говорят: до второго всё будет решено.
До второго? Не после? Я ушам своим не
поверил. Но... глаза не соврут: второе
– в воскресенье, а вопрос не решен.
Значит, решили не суетиться.
Всё это
довольно странно, поскольку на
каждом шагу-то ведь говорят о
преемственности и дальнейшей
стабилизации. Если так, что может
помешать начать какое-то важное
дело двадцать четвертого, скажем,
февраля, а закончить через неделю,
третьего марта? Ведь совершенно
ясно, что если 15 марта в МХТ имени
Чехова роль Тригорина впервые
сыграет Анатолий Белый, так от того,
как сложится пасьянс второго марта,
роль не изменится. В принципе,
конечно, не должна. (И если в «Лесе»
Кирилла Серебренникова кое-кто
усмотрел намеки на президента, так
узнаваемость не изменится, если
президент пересядет в кресло
премьера, – преемственность
остается, не так ли? А с нею – и
узнаваемость.) То же и с другими
театральными премьерами, тем более
– с концертами классической музыки,
заранее анонсированными выставками.
То есть
получается, что культурная жизнь
идет, пренебрегая политическими
раскладами? Страшно сказать... И
только интервью все – после второго
марта.
