Лучше помогите материально!

Девятого января в Большом театре вручали премии "Триумф". Появление Ельцина в царской ложе стало, быть может, главным событием вечера. Вместе с ним в первом ряду сели Наина Иосифовна и Татьяна Дьяченко. Супруга президента, не отрываясь, смотрела на сцену, а дочь часто оборачивалась, чтобы посмотреть, как там папа. Трижды зал вставал, приветствуя первого президента России. Первый раз - по велению сердца, второй раз, повинуясь порыву Владимира Васильева, который приветствовал главное лицо государства - примерно такими словами характеризовал арт-директор Большого театра президента России в отставке. Наконец, в третий раз Васильев уже в конце церемонии обратился к Ельцину со словами: "Вы триумфально пришли и триумфально ушли". Слова эти уже прославились как одно из изящных бон мо. После антракта давали балет Баланчина "Симфония до мажор". Ельцин снова появился в ложе. Теперь Наина Иосифовна поддерживала его, хотя внешне это он держал ее под руку. Сзади сел Шевченко, бывший шеф президентского протокола. Довольно скоро президент покинул ложу. Еще через какое-то время вышла Наина Иосифовна. Когда балет закончился, в ложу вошел кто-то из сопровождения, чтобы тронуть за рукав задремавшего Шевченко. Ложа опустела.

* * *

В отечественной иконографии достаточно изображений - фотографических или, скажем так, более апокрифических живописных - того, что в советские годы было изящно названо единением партии и творческой интеллигенции: Ленин слушает "Аппассионату", или Ленин в гостях у Горького на Капри, или тот же Горький, но уже со Сталиным - вождь сидит у постели больного писателя; отношения Никиты Хрущева и творческой интеллигенции запечатлены на официальных фотоснимках: на трибуне - Андрей Вознесенский, за его спиной - первый секретарь ЦК КПСС (место действия - официальная встреча руководства партии с творческой интеллигенцией в Кремле), или Хрущев на выставке в Манеже (партийные лидеры интересуются искусством и строго спрашивают с художников, поскольку известно, что с художника спросится). Понятно, что отношения каждого из вождей с деятелями культуры, как и с самой культурой, были сложнее. Знаковыми остаются сюжеты, никакими фотографами и живописцами не запечатленные: Сталин звонит Булгакову или Сталин, который телефонирует Пастернаку...

Девять лет президентства Ельцина таких знаковых эпизодов не сохранили. Дискретнее стала жизнь - это так, но дело, конечно, не только в этой дискретности. И даже если "зацепить" более ранние, допрезидентские, не столь "запрограммированные" годы, то каких-то ярких "картинок" общения Ельцина с мастерами искусств это не принесет. Разве что не слишком достоверную историю - о переезде в Москву свердловского режиссера Курочкина, который стал руководить Московским театром оперетты после того, как горком партии возглавил Борис Ельцин. Славы Московской оперетте Курочкин не принес и потому "связка" не закрепилась: может быть, потому, что тогда обращали внимание лишь на то, что шло на пользу положительному образу Бориса Ельцина. Знаковыми (в смысле "И долго буду тем любезен я народу...") для темы "Ельцин и культура" (поскольку более узкая тема "Ельцин и творческая интеллигенция" "на скорую руку" картинок из памяти не выталкивает) окажутся два известных сюжета: Ельцин в Берлине дирижирует оркестром и Ельцин отплясывает на эстраде что-то несусветное на одном из концертов предвыборного марафона "Голосуй или проиграешь!".

Более или менее известная, в смысле - растиражированная, фотография на заданную тему: Ельцин "бодается" с Юрием Никулиным. Мастер искусств Рязанов - как раз из тех, кто имел особую историю взаимоотношений с первым президентом России. После серии телевизионных бесед со своими актрисами (Гурченко, Ахеджакова и др., и пр.), потом с телевизионными звездами и кем-то еще Эльдар Рязанов, который сам стал к тому времени звездой РЕН-ТВ, снял фильм о семье Ельциных. О том, где и как живут, что едят. Скромно и где-то в уголку держалась дочь Татьяна, тогда еще не советница и не политический деятель. Из того фильма Россия узнала, что у президента на кухне стоит стул с гвоздями торчком. Это была очень человеческая и располагающая такая деталь. Еще одну телевстречу с семьей президента Рязанов подготовил в судьбоносный для России час - она вышла в эфир накануне второго тура президентских выборов, и именно тогда президент Борис Ельцин впервые попросил прощения у своего народа. Тогда - за Чечню; первая война только-только была остановлена. Было видно, что Ельцин (особенно же Наина Иосифовна) искренен с Рязановым, что расположен к нему, но это было именно расположение и, видимо, естественная для Ельцина открытость. Но - не более того.

Трудно поверить, чтобы знаменитое окружение президента не пыталось подсказать, сколь выгодным может быть близкое общение с тем или иным властителем сцены или экрана. Можно представить, как наша интеллигенция поспешила бы навстречу, почувствуй она хоть малое желание дружить - со стороны президента. Но Ельцин такого желания не выказывал. Мы знали только его политических друзей - друга Билла, друга Гельмута. Можно предположить, что встречаться, тем более "дружить" с тем или другим художником Ельцин не мог из-за какой-то естественной, простодушной (можно сказать, простонародной) стеснительности. При всей своей царственности он никогда не имел и не искал себе придворных музыкантов и поэтов. Барьеры были с его стороны: стеснительность мешала ему общаться и разговаривать с богемой запанибрата, как он общался накоротке с иными политиками, которые - даже и заграничные - были для Ельцина всегда более своими, их законы были понятны ему и, несмотря на разность формаций, исторического опыта и чего-то еще, во многом близки.

Он обнимался со всеми, кому вручал Государственные премии и государственные награды, но дружбы, но отношений из этих объятий не "вытекало". Дружить с мастерами искусства пробовала Наина Иосифовна: она нередко посещала выставки, концерты, спектакли и даже, почувствовав искреннее расположение, однажды навестила Марию Владимировну Миронову у нее дома.

За девять лет Ельцин, кажется, побывал только в двух московских театрах (не считая "протокольных" выходов в Большой, где он не досиживал, кажется, ни разу до конца представления) - в "Современнике" и в "Ленкоме". Для сравнения: едва назначенный премьер-министром, Владимир Путин тут же отправился в театр. Это был юбилейный вечер театра "Сатирикон". Через некоторое время его ждали на юбилее в Театре сатиры, места были зарезервированы, долго тянули с началом, но Путин в зале так и не появился. Отношения Путина с искусством - самые что ни на

есть родственные: две его дочери играют на скрипке, а сам нынешний и.о. президента поддерживает дружеские отношения с некоторыми известными музыкантами и, по нашей информации, даже бывает дома у Владимира Спивакова. Но здесь речь - о Борисе Ельцине.

В "Современнике" он появился в начале вечера, который был посвящен 40-летию театра. Предполагалось, что будет сыгран спектакль "Крутой маршрут", но Ельцин своим нежданным приездом изменил всю драматургию. В результате начали с вручения наград. Президент вспомнил, какие очереди стояли в "Современник" ночи напролет, когда театр располагался еще на площади Маяковского. Слова эти предполагали личное участие и воспоминание о собственном опыте, однако ясно было, что Ельцина в тех очередях не было. Речь Ельцина оставила свой след в коридорах "Современника", где долго еще потом бродила шутка про актера Квашу - с ударением на первом слоге: именно так назвал его Борис Николаевич (пожалуй, единственный анекдот на тему "Ельцин и творческая интеллигенция", широко потом разошедшийся). Ельцина провожали стоя. Тогда только-только разгоралась предвыборная кампания (стояла весна 96-го, и из театра Ельцин летел на встречу с избирателями), и свидетели потом еще долго делились с друзьями и знакомыми испытанным воодушевлением и призывали голосовать за "обновленного Ельцина".

В "Ленком" Ельцин приехал, чтобы поздравить театр с 70-летием. Никаких особых политических причин для приезда вроде бы не было. Конечно, визит президента был крайне важен для театрально-политического реноме художественного руководителя "Ленкома" Марка Захарова, хотя больше актеров волновались, кажется, политики, которых в зале было больше, чем театральной общественности. Геннадий Селезнев, который приехал в десять минут седьмого, сорок минут гулял у служебного входа театра, чтобы встретить президента и засвидетельствовать свое почтение (встречающих было достаточно и без него). Со сцены театра Ельцин объявил о государственных наградах и ценных подарках: самым известным и, надо полагать, самым обеспеченным актерам "Ленкома" он подарил шесть автомобилей "Жигули" оливкового цвета.

Ельцин старался не оставлять без внимания обращенных к нему лично просьб мастеров культуры и даже открыл своим указом и согласился патронировать соответствующий телеканал. Но "политику президента" - пусть не им, а его окружением (в конечном счете в какой-то момент именно Ельцину предстояло "озвучить" предложения и мысли пресловутого окружения) выстроенную и продуманную - легче всего вычислить не по редким, от случая к случаю встречам с деятелями искусства, а по присуждаемым раз в году Государственным премиям, к которым недавно добавились Президентские и еще некоторое количество специальных именных премий - Пушкинская и имени Окуджавы. Тем более что с какого-то момента этими "премиальными встречами" в разгар июня почти полностью стало исчерпываться общение президента с творческой интеллигенцией. Можно сказать, что отношения Ельцина с мастерами культуры с некоторых пор стали "финансово-конкретными". Появились президентские стипендии, пенсии, а также гранты президента РФ на издание книг (в минувшем году эти гранты среди других помогли изданию дневников Олега Борисова и книги Владислава Иванова "Русские сезоны Театра Габима").

Государственные премии РФ - те, что раньше "выходили" с соответствующими именами - имени братьев Васильевых, имени Крупской, имени Глинки - каждое имя "отвечало" за "свое" направление в искусстве. Именные "указатели" ушли вместе с советской эпохой, и премия стала просто Государственной (поглотив по пути и ушедшие в небытие Ленинские премии, а сам Комитет по Ленинским премиям "превратился" в Комитет по Государственным премиям при президенте РФ). По 21 премии в год.

Сверх того была учреждена дополнительная Государственная премия "За произведения для детей и юношества". Ее уже удостоены воронежский кукольник Валерий Вольховский и автор радио-КОАППов Майлен Константиновский (в списке 1997 года он фигурировал как соискатель "обычных" Госпремий в разделе "Просветительская деятельность", но тогда не прошел).

Три года назад родились новые Президентские премии. Они несколько "дешевле" Государственных в денежном эквиваленте (и их в отличие от Государственных (всего десять), но, в общем, не менее почетны (как и Государственные, их вручает сам президент).

Первые президентские премии - которые в отличие от Государственных - дают не за конкретные произведения, а за "жизнь в искусстве" (злые языки тут же заметили, что ими награждают тех, кто остался за бортом Госпремий, и члены президиума Комиссии - а кандидатов на президентскую премию президенту представляет все та же Комиссия по Госпремиям - имеют таким образом счастливую возможность "исправить ошибки"), были удостоены Галина Уланова, Георгий Свиридов, Дмитрий Лихачев, Кирилл Лавров, Дементий Шмаринов. На следующий год Ельцин награждал Беллу Ахмадулину, Ролана Быкова (посмертно), Евгения Светланова...

Пушкинской премии были удостоены среди других Анатолий Жигулин и Владимир Соколов.

Первым лауреатом премии Булата Окуджавы стал известный бард Александр Городницкий.

Одна ответственная сотрудница Комитета по государственным премиям при президенте РФ в посленовогоднем разговоре с корреспондентом "НГ" настаивала на том, что при Ельцине совершенно изменился сам подход к вручению премий: "Впервые премию получил Петр Наумович Фоменко! Никогда раньше такого быть не могло".

Среди лауреатов последних лет больше достойных, нежели случайных имен. Анатолий Васильев и Игорь Попов получили премию за создание нового театра "Школа драматического искусства", Петр Фоменко был также удостоен премии за создание театра - "Мастерская Петра Фоменко", Юрию Любимову дали премию за создание нового направления, в области живописи были отмечены заслуги в создании собственной иконописной школы архимандрита Зинона. В области литературы и искусства лауреатами Госпремии стали Ольга Яковлева, Константин Райкин, Валерий Фокин, Инна Лиснянская, Валерий Гергиев, Ульяна Лопаткина, Сергей Безруков, Евгений Миронов, Максим Суханов, Александр Градский. Очевидная тенденция - к омоложению. Если "старики" - так чаще всего те, о ком в прежние годы и помыслить нельзя было в "премиальном" смысле. А сами они при советской власти могли рассчитывать разве что на внимание известного управления КГБ.

Изменился и состав награждающих. В театральную секцию, скажем, вошли Сергей Арцибашев, Алла Демидова, Анатолий Иванов, режиссер из Воронежа и сам - недавний лауреат Государственной премии. А литературной - продолжает руководить Сергей Владимирович Михалков.

Возвращаясь к вскользь высказанным в начале мыслям, следует как особую доблесть отметить наличие культурной политики, выраженной, правда, только на премиальном "уровне", при отсутствии собственных выраженных вкусов. Говоря об изменении конъюнктуры, член Комитета по Государственным премиям, которого мы попросили высказать свою точку зрения на "премиальный процесс", заметил: "Нам действительно никто не диктовал и не требовал от нас тех или иных решений. Каждый раз мы имели дело только с теми, кто выдвигал, и выдвигаемыми, из которых старались выбрать лучших. А на церемонии Ельцин выходил с букетами, поздравлял всех одинаково, но каждому говорил какие-то "отдельные" слова. Эти несколько слов не были, кажется, выражением какого-то его личного расположения. Я думаю, что никаких вкусов и предпочтений у Ельцина в культуре не было и нет. И интересов - тоже. Говорят: он был в "Современнике" и в "Ленкоме". Но ведь это тоже не говорит о его вкусах. Завели его туда - вот он и пришел".

* * *

Примерно через двенадцать часов после вступления в должность исполняющий обязанности президента России Владимир Путин отправился в командировку по стране. Вместе с ним в одном самолете летели мастера культуры. Кадры кинохроники вроде бы не запечатлели их лиц, но были названы следующие имена: Александр Розенбаум, Михаил Боярский, Михаил Евдокимов и пародист Галкин. Питерская "доля" сильна. Состав впечатляет. Можно, конечно, сделать скидку на то, что это была поездка в войска. Но, как написал поэт, все же, все же, все же... Уроки Ельцина - в части его отношений с мастерами культуры - могут быть поучительными для нового президента России. Кто бы им ни был.