В понедельник, 25 июня, состоялось заседание жюри премии Станиславского. Той самой, настоящей, которая в этом году будет вручаться уже в шестой раз, против "первовручения" новоявленной самозванки. Некоторые подробности, кажущиеся скорее сказкой, нежели былью, скорее театральным или театрально-кинематографическим анекдотом просятся однако в сей рассказ. Именно в силу своей анекдотичности (или - апокрифичности).

Итак, Никита Михалков, как рассказывают, выступил со своей идеей об учреждении нового приза Станиславского на расширенной коллегии министерства культуры. Был там и прошлогодний председатель жюри премии Станиславского Олег Табаков (так рассказывают). Не возмущался. Но по некоторым сведениям, иначе - то есть, без этой самой премии Станиславского, не получить было бы нам в почетные гости Джека Николсона, который на приглашение в Москву будто бы ответил: приеду, коли дадите мне миллион долларов, премию Станиславского и путинскую дочь в жены. Последнее я, правда, ради красного словца от себя добавил, ибо в сказках сказочные герои непременно просят в жены царскую дочь (но в дополнение к ней обычно получают еще и полцарства). Но не все герои так удачливы, иные, случалось, оказывались без головы и оставались буквально ни с чем. Но Николсон, кажется, кое что все-таки в Москве получит. Если, конечно, доедет.

Как бы то ни было, доподлинно известно то только, что во вторник к министру культуры (пока - к Михаилу Швыдкому) отправляется делегация Благотворительного фонда Станиславского. Если решение по премии для Николсона уже принято, то максимум, на что могут рассчитывать ходатаи, - вхождение минкульта в число учредителей премии. Награждение Николсона в конце концов никого не роняет (миллион долларов, коли не врут о том, - конечно, другое дело, но с падающим престижем Московского кинофестиваля бороться не нам, не здесь и не сейчас), а так - с худой овцы хоть шерсти клок.